На улице нашей любви - Саманта Янг

— Киска, один только поцелуй, — бормотал парень. — У меня сегодня день рождения.

Я, не тратя времени даром, впилась в его волосатую ручищу ногтями.

— Отпусти ее, козел, иначе спущу с твоей клешни шкуру и повешу тебе на яйца.

Он взвыл от боли и отскочил, выпустив Джо.

— Ах ты, сука американская, — простонал он, разглядывая руку, покрытую кровоточащими отметинами. — Тебе это так не сойдет. Я сообщу начальству, как ты обслуживаешь клиентов.

И вот так всегда — как только скандал, так люди вспоминают о моем американском происхождении. Спрашивается почему? Создается впечатление, что они воображают себя героями каких-то чернушных фильмов восьмидесятых годов — тех, где действовали исключительно отморозки. Я презрительно фыркнула, показывая, что плевала и на его оскорбления, и на его угрозы.

У стойки возник Брайан, здоровенный охранник. Судя по его виду, он не был настроен шутить.

— Проблемы, Джосс?

— Да. Не мог бы ты вывести из бара этого молодого человека и его друзей? По-моему, им необходимо проветриться.

Охранник даже не стал спрашивать, что произошло. Вышвыривать посетителей из бара нам приходится крайне редко, и в подобных ситуациях Брайан полностью доверяет моему мнению.

— Давайте, парни, выгребайтесь отсюда, — скомандовал он.

Все трое, как последние трусы, послушно зашаркали нетвердыми от алкоголя ногами в направлении выхода. Брайан следовал за ними, как конвойный.

Джо, стоявшая рядом со мной, дрожала как осиновый лист.

— Рука-то цела? — спросила я, погладив ее по плечу.

— Да, — ответила она со слабой улыбкой. — Кошмарный сегодня день. Сначала Стивен позвонил и сказал, что дает мне отставку. Потом эти придурки.

Я сочувственно вздохнула. Если Стивен дал Джо отставку, это удар не только для нее, но и для всей ее семьи. Джо, ее мать и младший брат жили все вместе в тесной квартирке на Лейт-уок. Мать страдала чем-то вроде синдрома хронической усталости, и Джо с братом по очереди за ней ухаживали. Для того чтобы заплатить за квартиру, Джо, обладательница доброй души, стройной фигурки и хорошенького личика, постоянно подыскивала щедрых папиков, готовых поддерживать ее материально. Друзья и знакомые Джо твердили, что она способна распорядиться собственной жизнью разумнее, но Джо, робкая и неуверенная, отказывалась что-то менять. В себе она видела одно лишь достоинство, которое можно использовать, — привлекательную внешность. Но все мужчины, клюнувшие на красоту Джо, быстро понимали, что с ее проблемной семьей слишком много мороки, и расставались с ней.

— Мне очень жаль, Джо. Если тебе понадобится помощь с платой за квартиру или чем-то в этом роде, ты только скажи.

Я предлагала ей деньги множество раз. Но она всегда отвечала отказом.

— Ничего, — покачала головой Джо и поцеловала меня в щеку. — Найду кого-нибудь другого. За этим дело не станет.

Она побрела на свое место, понуро опустив плечи. Я смотрела ей вслед и удивлялась, что так сильно за нее переживаю. Джо — настоящее ходячее противоречие. Ее откровенный прагматизм меня возмущает, а преданность семье приводит в умиление. Ради хворой мамаши и младшего брата она готова, что называется, костьми лечь. Но у подобной преданности есть и обратная сторона — Джо становится легкой добычей всякого, кто хочет воспользоваться ее безвыходным положением. К тому же, если это понадобится для благополучия ее семьи, она пройдет по трупам. Без малейших угрызений совести.

— Я пойду передохну немного, — донесся до меня голос Джо. — А Крега пришлю сюда.

Я кивнула, размышляя о том, кто станет следующей жертвой Джо. Или жертва — всегда только она сама?

— Сегодня у нас тишь да гладь, — провозгласил Крег, появляясь за стойкой с банкой лимонада в руках.

Высокий, темноволосый, красивый, Крег, возможно, получал чаевых не меньше, чем мы с Джо. Он флиртовал постоянно. Это было его излюбленное занятие.

— Лето, — пожала плечами я, оглядела безлюдное помещение и облокотилась на стойку. — В августе опять начнутся горячие дни. Точнее, вечера.

Не было надобности объяснять, что грядущий наплыв посетителей связан с Эдинбургским фестивалем. В августе город заполоняют туристы: они оккупируют лучшие места в лучших ресторанах, бродят по улицам густыми толпами, сквозь которые невозможно протолкнуться. Для того чтобы проделать путь в пять шагов, потребуется не меньше пяти минут.

Но наши чаевые в это время вырастают неимоверно.

— Ух, какая скукотища, — зевнул Крег и придвинулся ближе ко мне. Взгляд его лениво скользил по моему телу. — Не хочешь перепихнуться со мной в мужском туалете?

Он предлагает мне это каждую смену.

Я всегда отвечаю отказом и советую обратиться к Джо. На это следует неизменный ответ: «Пройденный этап». Этот небольшой скетч вошел у нас в привычку. Правда, я думаю, что Крег несколько самообольщается на свой счет и в глубине души надеется, что в один прекрасный день я отвечу согласием.

— Ну, что будем пить? — произнес знакомый глубокий голос.

Я резко обернулась и заморгала от неожиданности, увидев у стойки Элли в обществе двух мужчин. Одного я видела первый раз в жизни, другим был… Брэден.

При воспоминании о вчерашней встрече живот у меня томительно сжался. Брэден с подчеркнуто непроницаемым выражением смотрел на Крега.

Я с усилием отлепила от него взгляд и слабо улыбнулась Элли:

— Каким ветром вас сюда занесло?

Вчера мы с Элли вместе обедали. Я сообщила ей о визите ее драгоценного братца, но умолчала о том, что встретила почетного гостя нагишом. Она рассказывала о студентах, которым читала лекции, и я поняла, что она — прирожденный преподаватель. Элли занималась историей и говорила о своем предмете с такой заразительной страстью, что я слушала ее, открыв рот.

В общем, наш первый совместный обед удался. Элли попыталась расспросить меня о моих родных, но я ловко перевела разговор на ее собственную семью. Выяснилось, что, помимо Брэдена, у нее есть еще младшие сестра и брат по матери — Ханне четырнадцать лет, а Деклану десять. Ее мама, Элоди Николс, живет со своим вторым мужем в Эдинбурге, в районе Стокбриджа, и неполный день работает менеджером в гранд-отеле «Шератон». Ее муж, Кларк, профессор классической литературы и преподает в университете. По тому, как Элли говорила о них, было видно, что она их обожает. У меня создалось впечатление, что Брэден проводит с этой семьей куда больше времени, чем со своей матерью.

Сегодня днем мы с Элли работали в своих комнатах, но на время ланча оторвались от занятий и вместе перекусили в гостиной, перед включенным телевизором. Показывали классическую британскую комедию «Вас уже обслуживают?», и мы с Элли дружно смеялись в одних и тех же местах. Молчание не доставляло нам обеим ни малейшего неудобства. Я сама удивлялась, что так быстро привыкла к новой соседке.