Год Ветра - Татьяна Анина

— Мышонок, а секс будет? — жалобно проскулил парень.

— Обязательно! — я замерла, подняла на него глаза. — А презервативы есть?

— С этим проблема.

— Илья! Это мой первый раз! Я не могу после него сразу забеременеть! — возмутилась я.

— Постараюсь не в тебя, — пообещал он, — должно сработать. — А вообще у нас семья, можно не заморачиваться.

Именно это парни и говорят всегда, а потом в шоке смотрят на тест с двумя полосками и не понимают, как так получилось.

— Ладно, я могу попробовать в рот, — вспомнила я, прекрасный выход.

Разыгралась фантазия сексуального толка. Тема для меня не такая уж и закрытая, девчонки в нашей гимназии строгих нравов не придерживались, и беременели, и рассказывали в подробностях, как и с кем, у кого и в какой позе. Так что я просвещена на сто процентов. Надеюсь, Илья несильно испугался моего предложения.

Я нашла то, что искала и поднялась на ноги, наткнувшись на, замершего каменной статуей, Илью.

— Что не так? Раздевайся и ложись.

— Я как бы тоже могу стесняться, — тихо сказал он.

— Хорошо, до пояса. Не сильно стеснит? — недовольно поставила руки в боки.

Мне всегда казалось, что парни наглые, когда дело доходило до интима. Совсем забыла, что Ветер немного не такой. Я с ним спала в одной постели, он был честен, не приставал. Хотя я тогда и не была настроена на свой первый раз. Папа серьёзно влиял на меня, и я ждала свадьбы.

Илья усмехался, с восторгом рассматривая.

— Всё, понял! В спальню? — показал мне пустые ладони.

— Нет, на диван, мне в гостиной нравится.

— На окнах нет занавесок, — поморщился он.

— Напротив нет домов, мы свет выключим. И столько огней! Как в космосе звёзд, — я показала руками, какая огромная вселенная.

— Дана, это неожиданно, — выпалил Ветер и, расстегнул чёрную спортивную куртку, скомкал и, как баскетбольный мяч, кинул на турник. И она повисла на нём.

Я вдруг представила, что вот так безвольно и печально падают девушки, скомканные и кинутые парнем.

— Мышонок? — насторожился Илья. — Ты о чём подумала?

— Куртка похожа на брошенную девушку, смотри, у неё ручки опустились, и голова в капюшоне поникла, — прошептала я.

— Нет, непохожа, — он тащил меня в гостиную под локоть. — Это всего лишь одежда.

Он остановился у дивана, и я глянула на него, обалдевшая замерла, открыв рот.

И предстал передо мной Илья Ветров, со скульптурой своего идеального тела, словно языческий бог, сводящий с ума юных нимф. Ну, древние боги они только в мраморе сохранились, а у моего первого мужчины… надеюсь, последнего… В общем у него смуглая кожа и волосы: на груди, руках и пониже пупка. Это мне не противно, папа ходил по пояс раздетый, так Илюше расти и "волосеть" ещё долго до такого, что ходило по нашему с мамой дому.

А вот во всём остальном Ветер меня снёс. В буквальном смысле, я почувствовала слабость в ногах. Он стройный и очень крепкий. Вот этот турник не зря висел у его рабочего места. Руки мускулистые с извилистыми выпуклыми венами, похожими на дельту реки. Широкие плечи, подтянутый рельефный торс. Впалый живот с ярко выделяющимися мышцами.

Ох…

Его нужно рисовать. Иначе никак!

— Пообещай, — тяжело сглотнула, в горле почему-то стало сухо, я почувствовала мелкую дрожь, что пробивала изнутри. — Пообещай, что ты только мой. Не хочу, как кофта на турнике.

— Обещаю. Но ты выходишь за меня замуж.

— Да. Конечно, папа разрешил, — с радостью согласилась я.

3 Глава Целуй меня жарко

Диван книжка разложен. Горел ночник в коридоре, и в окна лился свет города. Освещение оказалось разнообразным и в полутьме появилось много необычных оттенков и ползающих по полу теней. Интересно, что я никогда не боялась темноты и выдуманных монстров, но всегда боялась злых людей и страшных обстоятельств.

Я неплохо видела парня, хватило, чтобы запомнить. Илья положил под себя три подушки и развалился, полусидя, закинув руки под голову. В спортивных штанах явная эрекция, на губах улыбка.

— Рисуй! — великодушно разрешил он.

Я аккуратно прикинула через него ногу и присела. Подозрительно скрипнул под нами старый диван.

Попой чувствовала твёрдый мужской орган. Но не отвлекалась, ведь мне нужно его запомнить. Моя память отменная и немного странная. Если я буду видеть, и водить руками, то смогу повторить без фотографии.

Колонковая кисточка имела форму овала с острым кончиком, она невероятно мягкая, но достаточно широкая. Я вначале ею провела по волосам Ильи. Странный цвет у него на шевелюре. В сумерках необычный, я ещё при дневном свете насчитала двадцать оттенков. Выцвели так странно?

— У тебя слишком разноцветные волосы, — прошептала я.

Он видимо, ничего не понял из того, что я сказала. Промолчал.

Лёгкими штрихами провела по виску вниз. У Ильи к вечеру появилась щетина, кисточка в ней застряла, вызвав у меня улыбку. Абрис лица обвела, прошлась по лбу. Вырисовывала широкие тёмные брови. Веки с крохотными морщинками имели коричневый оттенок. Илья закрыл глаза, и я водила по ним кисточкой, распушила длинные густые ресницы.

От переносицы вниз по прямому носу, обрисовала крылья носа. Вернулась к глазам, под ними кожа темнее, словно тенями очерчены. Не болезненные, скорее делающие взгляд Ветрова невероятно выразительным и строгим. От глаз к острым скулам вела кисточкой. Опустила к губам.

Какие у него губы!

Илья открыл глаза. Они казались чёрными, отражали все огоньки разом, и создавали впечатление бесконечности и глубины нашей вселенной.

— Не кусай кисточку, — на грани слышимости предупредила я, вызвав у него смешок, и пошла описывать кистью его губы. Контур красивый, в уголках ямочки.

— Ты… Ты должна это ощутить, — прошептал Ветер. — Дана, это необыкновенное чувство.

— Потом, не мешай, — ответила я, спуская колонок по подбородку к уху. Вначале к правому. Прошлась по раковине, поиграла мочкой.

Я начинала задыхаться от восторга и вожделения, а возбуждённый парень тяжело и звучно дышал. Возвращаясь к подбородку, поцеловала его мягкие горячие губы. Язычком прошлась по ним. Илья обхватил мою попу руками и, прикрыв глаза, вцепился в мой рот поцелуем.

— Не спеши! — отпрянула я и положила на его губы палец.

Он расслабился, сделал вид замученного любовника, но руки убрал. От подбородка я провела кисточкой к его длинной шеи с кадыком, ниже ямочка и острая ключица. Мышцы проявлялись на широких плечах и предплечьях. Грудь с волосками и соски тёмные.

Илья задрожал и рассмеялся, опять ухватив меня за бёдра.