Год Ветра - Татьяна Анина

Замолчал, уставился на меня.

— Что? — усмехнулась смущённо.

— Ты очень красивая, Мышонок, и я скучал.

— Пока не могу сосредоточиться, это неожиданно, — я отпила свой чай и отвернулась от него. — Расскажи, чем ты занимаешься, где учишься, где живёшь.

— Живу в центре Москвы, увидишь. Квартира тебе понравится. Учусь в Институте современного искусства. Дистанционно, заочно. Сижу пару раз в неделю онлайн с преподами, иногда в общий чат попадаю. В общем несложно. В этом институте есть отделение дизайна, ты можешь поступить в этом году.

— Да, — выдохнула восхищённо. — Мне пока сложно вернуться в обычное русло жизни.

— Я помогу, — он взял меня за руку. — Поедем домой. Я купил тебе одежду, немного, но как ты любишь.

— Нет, Илья, я больше не буду одеваться, как модница старшей группы детского сада!

— Какое разочарование, — усмешливо протянул он, — там плюшевые спортивные костюмы с единорогами и тапочки в виде Хаски.

— Собачки? — настороженно спросила я, представляя какая это прелесть. – Тапочки в виде Хаски!

— Да, они, — он не выдержал и рассмеялся. — Дома можно и детсадовской модницей побыть.

— Прекрати, зубоскалить! — возмутилась я.

— Ладно, — задорная улыбка с ямочками у губ, красивые весёлые глаза. — А как ты будешь одеваться?

— Стильно, как ты.

— Отлично. Я даже знаю неплохой магазин, если сейчас выедем, то успеем до закрытия.

— Хорошо, только у меня денег нет.

Я накинулась на хинкали, быстро поглощала их. Хотелось себе что-нибудь из одежды прямо сегодня. С набитым ртом пробубнила:

— Папа мне ничего не оставил, только Кристина пять тысяч в Новый год подарила.

— К тебе Кристина приезжала? — нахмурился Илья.

— Да. Я плохо помню, в Новый год у меня почки болели, знаешь, это после ожогов такое часто случается, внутренние органы отказывают. Но я вроде вытянула.

— Надо будет по врачам пройтись. Насчёт денег не беспокойся, если обещаешь за меня замуж выйти, я тебя обеспечиваю.

— Не обещаю, — сказал я и наткнулась на его строгий тёмный взгляд. — Куда ты повезёшь меня? Прости, но я должна иметь хоть какое-то представление.

— Доела? — строго спросил он. — Поехали.

— Сейчас!

— Не торопись. Ничего страшного, — он сам себя успокаивал. — Привыкнешь.

— Вдруг не сойдёмся характерами? — жевала я. — Ты мне разлюбишь.

— А ты меня?

— Я сейчас всё вспомню и стану ласковой.

— Вспоминай быстрее, — расплылся в улыбке Илья.

Он задумчивый. Интроверт. Но влюблённый интроверт. Всё правильно, он всегда был таким. Ему этот мир не особо нравился. А он миру так очень.

Из кафе мы вышли сытыми и довольными, пришлось вернуться обратно, но не к самой клинике пластической хирургии, а чуть ближе. Илья оставил свою машину недалеко от того самого парка за забором.

Свою машину...

И замерла я.

Когда мы с Ветровым расстались, у него сгорела комната в бараке, он без денег и одежды оказался на улице. Теперь у него очень дорогая иномарка и не такая уж и старая, года два от силы, что я понимала. А я понимала! Папа любил машины очень сильно, и всё время ходил по сайтам автомобильных дилеров.

— А где квартира находится, ты её снимаешь? — встала, как вкопанная, глядя на чёрный внедорожник с затемнёнными окнами. Вот как под копирку, папина любовь. Тарас Лялька обожал такие «танки»

Ветер снял сигнализацию и открыл дверь пассажира. А салон кожаный, коричневый. Шикарно, судя по навороченной панели у лобового стекла, полная комплектация.

— Нет, квартиру я не снимаю. Она располагается недалеко от Патриарших прудов.

— У тебя есть права? — замогильным голосом спросила я, глядя на него исподлобья.

— В восемнадцать лет получил, машины не было. Дана, что опять не так?

— Ветер, я знаю, сколько стоит такая машина, о квартире у Патриарших прудов и говорить не стоит.

Я сделала шаг назад, на глаза накатывали слёзы. Ладно, я не хотела об этом думать, а думала. Не мог он просто так даже на эстраде заработать столько денег за год. Если только он… Если его не содержат. А содержать его могут только очень богатые женщины. И был такой случай, когда взрослая дама запала на юного Илью и утащила на девичник в клуб. Ему тогда очень хорошо заплатили, но развращали до утра под действием какой-то гадости.

Это было настоящее насилие, и я думать не хотела об этом и вспоминать. Но стоя у шикарного новенького внедорожника, поджимала губы от обиды. Он всегда будет под прицелом, Ветер так красив и талантлив, что некоторые не пожалеют денег, чтобы ласкать такого.

И я мечтала ласкать. Но вот бы мне одной это делать. Не смогу делить Илью с кем-то.

— Мышонок, сейчас же, скажи что мы опять напридумывали?

Я вытерла рукавом слёзы и отвернулась. Мне его было жалко. Но при этом я не хотела связываться с Жигало. И как задать ему вопрос, чтобы не обидеть.

— Деньги на машину откуда? — решилась я и посмотрела на него. — А на квартиру?

— А как ты думаешь? — прищурился змеем Ветров и зло уставился на меня. Не двигался, действительно как аспид.

Он догадался, что я подумала. Стыдно. Но как иначе? Вообще история, когда его затащили на оргию, ему была отвратительна, и он ненавидел себя за это. Не понравилось, хуже того, Ветер не смог после этого с девочками гулять. Со мной ему было хорошо, а я медленно стала превращаться в такую же как все. Сдерживаясь, чтобы не кинуться ему на шею с воплями: «Прости!», попыталась сосредоточиться на разговоре, А то меня уносило в свои размышления, из которых можно было долго выходить.

— Я… Я, — начала прятать руки в рукавах свитера, искала помощи, глядя кругом. — Я не знаю, ответь.

— Очень любопытно, а что ты подумала? — шипел Ветер.

— Это уже слишком! — выкрикнула я. — Мои мысли! Мало ли что я думаю.

Бедненький мой, я ведь могла ошибиться, плохо о нём подумать. В последнее время со мной это часто случалось.

— Илья, пожалуйста, мне нужно знать.

— Это твоя машина, я езжу по поддельной доверенности, и мошенническим способом получил страховку. И живу в твоей квартире!

*****

— Это мой город. Я здесь родилась и жила всю жизнь, — голос получился таинственный и разорвал тишину между нами.

Быстро темнело. Ночь безлунная, небо чёрным фоном для, горящей тысячами огней, Москвы. Много людей и много машин. Но больше всего поражала чистота и красота.

Интернат для девочек, в котором я жила с десяти до семнадцати лет, закрытое заведение, но там был лаз через кочегарку на улочку города. И девочки выходили, чтобы ночью погулять по Москве. И у меня настолько приятные воспоминания от этого, что захотелось вернуться в свой десятый класс и нырнуть в страшный подвал старинного здания, пройти все кошмары подземелья и потом выбраться в невероятную сказку из огней и красивых магазинов, чудесных парков, и уютных забегаловок.