Ноль часов - Михаил Веллер

— Швартуемся, покупаем местную газету с объявлениями, звоним, через полчаса привозят столько путан, сколько нам надо — и дело с концом. Что? Все приличные военачальники всегда учитывали сексуальные потребности войска. Все эти солдатские дома терпимости, повозки с маркитантками, раздача презервативов нижним чинам на позициях и так далее.

— Но это… разложение!

— Разложение — это анархия. Вот когда они станут трахать друг друга или прятать девок по трюмам, а нас посылать на фиг — это будет разложение. А пока — не гневи Бога: стравим пар.

Дернули доктора.

— Можешь им влить побольше брому в компот, что ли, Оленев? Или что там у тебя есть — чтоб яйца на уши не давили?

— Убьют, — честно отвечал Оленев. — А потом — ну хорошо, придавим физиологию, но психология-то останется та же. А это стресс: еще хуже будет.

До Углича оставался час хода. Атмосфера на корабле приобрела все черты взрывоопасности. Срок ультиматума истекал. Офицеров пригласили в каюткомпанию на совет.

— Проституция есть клапан социальной напряженности, — сказал Беспятых и углубился в экскурс о храмовых жрицах, отдававшихся путникам. Глаза же Мознаима сделались узкими и маслеными.

В Угличе встали.

На взлобке солнце пыталось красить нежным светом стены древнего кремля. Стены оставались непорочно белыми. Ольховскому представилось, как из них в шеренгу по две спускаются жрицы и в ногу направляются сюда для культовых актов. Видение было кощунственным.

Колчак проверил бумажник и сошел на берег договориться о подключении телефона. Беспятых добежал до киоска и принес пачку местных газет за последние дни. Господа офицеры углубились в их изучение.

Гордая достижением договоренности команда посмеивалась и подрагивала. Судком стриг бумажки и надписывал на них фамилии: уточнял процедуру.

— Думал ли я, чем буду заниматься… — вздохнул Ольховский, обводя красным фломастером очередное объявление: «Девушки для сопровождения, массажные услуги, сауна, выезды на природу. Тел. 560—997».

— «Твоя мечта ждет тебя! Выбери девушку или мужчину! 545—578», — откликнулся доктор. — Тернист путь к святой цели, Петр Ильич.

— Так может закажем им мужика поздоровее?

Судя по количеству объявлений, Углич был центром секс-туризма и мог бы конкурировать с Бангкогом и Тенерифом. Учитывая отсутствие урбанистического размаха в скромном пейзаже, половина его женского населения должна была работать на холдинг «Мамона и Афродита».

Выбрали самые краткие и неброские объявления: у тех, кто экономит на рекламе, и цены могут быть пониже.

— Алло! — начал переговоры лейтенант: он чувствовал приятную раскованность от того, что звонит в столь интимный адрес по сугубо казенной надобности. До сих пор бедность и молодость сводили Беспятых только с бесплатной любовью. — Вы оказываете интимные услуги?

— Что вас интересует? — прошелестел приятный женский голос.

— Э-э… э-э… а что вы можете предоставить?

— Очаровательных девушек, чтобы провести время.

— Так. Хорошо. И… какие условия?

— Акт только с презервативом. Без анального секса. Без группового секса и без однополого. Одна девушка проводит время с одним мужчиной. — (Ласка, легкость, деловитость.)

— Это все?

— Оральный секс в это входит. А вы хотели что-нибудь еще?

— Так. Хорошо. И… сколько стоит… это?

— Два часа — пятьдесят долларов. Один час — тридцать пять. Если на всю ночь — это будет сто. Вы делаете заказ?

— Да.

— Ваш адрес?

— Так. Хорошо. Сколько у вас есть девушек?

— У вас компания?

— Да.

— И сколько девушек вам нужно?

— Сорок.

Ольховский наложил на трубку ладонь, слегка треснул ею Беспятых по лбу и велел:

— Тридцать пять.

Лоб потер, однако, Мознаим. Доктор двусмысленно улыбнулся. Колчак хмыкнул и кивнул командиру.

— Тридцать восемь, — сказал Ольховский и отдал трубку.

— Что вы сказали? — терпеливо повторил голос в ней.

— У нас корабль, — сказал Беспятых. — В порту стоим.

— Понятно. Нет, столько у нас нету. Мы можем прислать вам четверых. Где вы будете встречать? Какой корабль?

Во втором месте нашлось пятеро, в третьем телефон не отвечал, в четвертом извинились, что как раз сегодня свободных девушек нет.

— Русский вариант бардака, — саркастически сказал Колчак. — Даже бардак наладить не могут.

Беспятых перестал заикаться и утомился ролью диспетчера.

— Здравствуйте, — рубил он, — у вас свободные девушки есть?

— Что вы имеете в виду? — осведомились на том конце.

— С презервативом, без анального, без группового, пятьдесят долларов за два часа.

Там помолчали и ответили:

— Это учительская.

Беспятых побагровел и быстро нажал рычаг. «Вот зараза! В учительскую попал». Захохотали.

Перечитав, внимательно набрал номер и услышал тот же голос:

— Учительская.

С третьего захода он сказал:

— Извините, ради Бога, тут просто ошибка… ваш номер 476—178?

— Совершенно верно.

— Ну так ваш номер дан в объявлении газеты «Двое»… в интимном объявлении. Вы учтите.

— Мужчина, — раздраженно ответил голос, — надо читать внимательнее. Там же указано — после девятнадцати часов. А сейчас сколько?

— Я на корабле, — растерялся Беспятых, — мы скоро отойдем.

— Но вы понимаете, что сейчас у нас уроки? Что за люди, я просто не понимаю! Подождите, не кладите трубку.

Мембрана донесла дальний стук каблуков, хлопанье дверей, звонок, краткую перебранку: «Еще раз в рабочее время повторится — выгоню по статье! — Да? А кто вам работать будет? — Так надо же работать, а не… надо же как-то разделять! — Да? А кто нам платить будет?» — и тот же голос сказал в трубку:

— Мужчина! Вы еще слушаете? Ну что у вас?

— Я спросил про свободных девушек… — неуверенно произнес Беспятых.

— Я слышала. Сколько, куда, когда — не задерживайте меня.

— А… сколько у вас есть?

— Только совершеннолетние женщины.

— Да, конечно, разумеется.

— Что «разумеется»? Вы звоните днем в учительскую, ничего не разумеется, выражайтесь точнее — да или нет?

— Да.