Великое разделение. Неравенство в обществе, или что делать оставшимся 99% населения? - Джозеф Юджин Стиглиц

Ни одна страна за всю историю не развивалась столь быстро и не выводила такое количество людей из бедности, как Китай в последние 30 лет. Отличительная черта успеха Китая состоит в готовности его лидеров пересматривать экономическую модель страны, когда это нужно, вопреки оппозиции, выражающей личные интересы. Теперь, когда Китай приводит в действие ряд других фундаментальных реформ, а те, кто выражает подобные интересы, становятся более организованны, возникает вопрос: смогут ли реформаторы вновь одержать победу?

В ответе на этот вопрос самое важное помнить о том, что, как и в прошлом, нынешний ряд реформ должен не только изменить структуру экономики. Личная заинтересованность формирует будущие реформы (и даже определяет возможность их воплощения). Сегодня, когда громкие инициативы – например, расширение государственной антикоррупционной кампании – получают столько внимания, более глубокая проблема, с которой сталкивается Китай, связана с подходящими ролями государства и рынка.

Когда Китай начал воплощать свои реформы более 30 лет назад, их направление было ясным: рынок должен играть гораздо большую роль в распределении ресурсов. Так и произошло, и теперь частный сектор стал куда важнее, чем был раньше. Более того, многие сходятся во мнении, что рынок должен, как говорят официальные лица, играть «решающую роль» в тех многих сферах экономики, в которых доминируют государственные предприятия. Но какова должна быть его роль в других сферах и в экономике в целом?

Многие сегодняшние проблемы Китая берут начало из того, что в стране слишком много рыночного влияния и слишком мало государственного управления. Или, другими словами, в то время как государство, очевидно, делает вещи, которые делать не должно, оно также не делает того, что следовало бы.

Ухудшение экологической ситуации, например, затрагивает уровень жизни, в то время как неравенство в доходах и благосостоянии теперь может конкурировать с США, а коррупция проникает как в госучреждения, так и в частный сектор. Все это подрывает доверие в обществе и государстве – эта тенденция проявляется особенно явно в отношении, например, пищевой безопасности.

Подобные проблемы могут усугубиться по мере того, как Китай будет переводить свою экономику от роста за счет экспорта к сфере услуг и личного потребления. Ясно, что есть поле для развития в сфере частного потребления; но полное принятие безрассудного американского материализма станет катастрофой для Китая – и для всего мира. Качество воздуха в Китае уже подвергает жизни людей опасности; глобальное потепление от еще больших выбросов углекислого газа станет угрозой для всего мира.

Есть лучшая стратегия. Во-первых, уровень жизни в Китае, может, и будет улучшаться, если большее количество ресурсов будет распределено так, чтобы исправить значительные различия в доступности медицины и образования. Таким образом, государство должно играть ведущую роль, и по ясной причине так происходит в большинстве стран с рыночной экономикой.

Американская система здравоохранения, основывающаяся на индивидуальном страховании, дорога, неэффективна и приносит гораздо худшие результаты, чем системы здравоохранения в европейских странах, которые стоят гораздо дешевле. Китаю не следует идти в направлении более рыночного здравоохранения. В последние годы правительство сделало большие шаги в обеспечении базового медицинского обслуживания, особенно в сельской местности, и некоторые находят здесь сходства с Великобританией, где предоставление медицинских услуг частным сектором накладывается поверх государственной базы. Можно спорить о том, что эта модель лучше, скажем, французской модели, в которой доминирует государственное медицинское обслуживание. Но если Китай принимает модель Британии, то все, по сути, будет решать уровень базы; а учитывая относительно небольшую роль частной медицины в Великобритании, в стране фактически присутствует государственная система.

Аналогично Китаю еще многое предстоит сделать в области ухода от производства к экономике с развитым сектором услуг (хотя и здесь страна также многого добилась: доля услуг от ВВП превысила долю от производства впервые в 2013 году). Уже сейчас многие сферы страдают от избыточной производственной мощности, а эффективная и мягкая реструктуризация не пройдет легко без помощи государства.