Теория U - Отто Шармер

Некоторое время назад я проводила диалоговое интервью с Вальтером Х. Для меня самое сложное в диалоге – когда нужно, фигурально выражаясь, прыгнуть с моста. Момент сталкивания самой себя с безопасной почвы в ситуацию чувствующего присутствия – самый сложный в интервью, и каждый раз, когда я предчувствую его наступление, становится страшновато. Однако после того, как «спрыгнула с моста», преодолев внутреннее сопротивление и неловкость, становится легко и приятно общаться.

Вальтер – инженер в крупной автомобилестроительной компании. «Уже в десять лет, – начал он рассказ, – я хотел стать инженером, работать с машинами. Тогда я проводил на автомобильной свалке значительно больше времени, чем на детских площадках». Больше десяти лет Вальтер работал экспертом по качеству на многих заводах. Говоря о машинах, он лучился энтузиазмом, слушать было очень приятно: «С самого начала все оказались добры ко мне. Мне довольно скоро стали поручать ответственные задания». Гордость за автомобили хорошего качества, построенные благодаря ему, трудно было скрыть.

«Последние несколько недель, – продолжал Вальтер, – я работал в отделе производственных отношений (HR / Industrial Relations). Для меня это неизвестная страна. Теперь я отвечаю за множество вещей (и он начал читать по списку): за реорганизацию, организацию работы, руководство на заводах, объединения, здравоохранение, за бюллетени, охрану труда и прочее. Моя проблема в следующем: как убедить рабочих завода участвовать в организации здравоохранения? Как вести переговоры с объединениями и продавать наши концепции? Как принимать решения, не обладая полномочиями контролировать сотрудников, которые должны выполнять все эти требования?»

После того как Вальтер прочел этот список, у меня как будто выбили почву из-под ног. Понадобилось некоторое время, чтобы осознать: мой уровень энергии упал со ста процентов до нуля. Почему это произошло? Что случилось? Слушая Вальтера, который продолжал говорить о проблемах, я заметила, что он тоже изменился. Его голос теперь звучал официальнее, темп речи ускорился, он явно дистанцировался, закрылся, даже стал более решительным и категоричным. От меня ускользал смысл того, что он говорил. Создавалось впечатление, что из симпатичного и воодушевленного инженера-практика он превратился в формалиста-бюрократа, точно знающего, что кому следует делать на заводе. Я также внутренне дистанцировалась. Втайне уже начала сочувствовать несчастным рабочим, которые были мишенями этой разнообразной корпоративной деятельности. Я задала вопрос о ключевых партнерах: «Кто из них относится к вашим действиям наиболее критически, у кого можно узнать альтернативную точку зрения по этому поводу?» Втайне надеялась, что скептически настроенные коллеги выскажут ему то, что, как мне казалось, я была не в состоянии выразить. «А я уже этим занимался, – немедленно ответил Вальтер, – когда проводил вступительные беседы в течение первых ста дней на новой должности. Я обрисовал партнерам свой круг обязанностей и попросил прокомментировать. Еще раз сделать то же самое?»

Урсула продолжила: