Мафия ФИФА. Футбол вне закона - Томас Кистнер

Незадолго до выборов Платини устраивает для Блаттера пресс-конференцию. Он хочет придать ФИФА новый облик в лице швейцарца – словно тот и не был в течение 17 лет генеральным секретарем и одним из ключевых звеньев организации: «В нынешнем виде ФИФА ничего не значит для игроков. Для них ее представители являются абстрактными фигурами, которые живут в пятизвездочных отелях и едят в дорогих ресторанах». После чего сам заказывает шампанское и закуски в четырехзвездочном отеле {68}. Платини уже предстает своего рода правой рукой президента. Он должен стать кем-то вроде первого директора. Но Юханссон грозится, что если он проиграет, то расстроит его планы своим большинством в президиуме ФИФА.

Весной 1999 года, после победных выборов, Блаттеру и в самом деле удается назначить Платини лишь своим советником по вопросам спорта. Тем не менее у француза далеко идущие планы: «Мое стремление заключается в том, чтобы люди футбола были представлены в исполнительном комитете. В решениях ФИФА должны участвовать футболисты, тренеры и арбитры. Чтобы ФИФА говорила голосом трехсот миллионов футболистов, а не двух-трех человек» {69}. После чего он исчезает в своем парижском бюро. В помощь ему предоставляют советника по делам СМИ, начинается его учеба как приближенного Блаттера. Цель: захват УЕФА. Платини должен положить конец европейским козням. В 2004 году он заявляет о своих притязаниях, а в 2005 году глава Французской федерации футбола Жан-Пьер Эскалетт выдвигает кандидатуру Платини на выборы в УЕФА в 2007 году.

Но у Юханссона еще припрятан туз в рукаве, с помощью которого он может решить проблему: Франц Беккенбауэр. В то время он и сам мечтает о троне ФИФА, а во главе УЕФА он оказался бы от высокого и столь желанного поста на расстоянии вытянутой руки. Поэтому Беккенбауэр выдвигает свою кандидатуру. Потом он узнает, что эта должность должна стать не общественной, а основной. А поскольку УЕФА получит свои миллиарды от Лиги чемпионов и спонсоры настаивают на защите товарных знаков, Беккенбауэр лишился бы всевозможных заработков от рекламы. Некое подобие перекрестной рекламы, которую он практиковал в ФК «Бавария», на уровне Лиги чемпионов стала бы невозможной. Он снимает свою кандидатуру, также к прискорбию НФС. Внезапно Юханссону вновь приходится выходить на ринг.

В конце концов, 77-летний швед помешал бы Платини даже без предвыборной кампании: француз получает 27 голосов из 52 (Юханссону достается 23). Это при том, что Платини активно поддерживали ФИФА и Франция. Ширак даже приставил к нему в помощники бывшего чиновника кабинета министров Жана-Луи Валентина, который, как и Жером Шампань, главный советник Блаттера, окончил французскую кузницу кадров, Национальную школу администрации. Валентин становится кем-то вроде офицера по идеологической работе. Кроме того, Блаттер достаточно часто показывал ему, где и как следует добиваться большинства: в бедных странах. Там, где те или иные функционеры при известных соблазнах также становятся покладистыми. Во время своего предвыборного турне по Каспийскому побережью кандидат порой перегибает палку. К примеру, когда собирается упразднить Лигу чемпионов и Кубок УЕФА и заменить их клубным чемпионатом с участием 256 команд. Советники кандидата в панике отзывают данное предложение.

В духе Авеланжа и Блаттера Платини собирает голоса малых стран: турниры будут расширены. Конечно, не до 256 участников, зато мелкие федерации получают больше шансов на участие, например, в Лиге чемпионов. И в финальной стадии чемпионатов Европы в перспективе будет играть половина континента: скажем, начиная с 2016 года, во время ЧЕ на родине Платини, участников станет 24, а не 16, как прежде.

Январь 2007 года. В зале штаб-квартиры УЕФА у Женевского озера в течение пяти минут не стихают аплодисменты. Коллектив рукоплещет стоя. На прощание Ларс-Кристер Ольссон, отстраненный генеральный секретарь, обвиняет «трусов с кинжалами за пазухой» в том, что административный центр в Ньоне распался на два враждующих лагеря. На приспособленцев вокруг нового президента Платини и лояльных старослужащих, которые считают нового главу марионеткой главного врага государства: Зеппа Блаттера. Вполне обоснованное опасение. Многим кажется, что теперь Блаттер вживил своего клона в организацию, вызывавшую у него до сих пор раздражение – благодаря своей Лиге чемпионов УЕФА развивается быстрее ФИФА. Платини, в отличие от своего предшественника Юханссона, не обучался ведению делопроизводства, устраивает свою французскую революцию на вершине европейской власти. Ему нужны доверенные лица. Необходимо отблагодарить тех, кто проложил ему путь к власти, хоть для футбола это, возможно, и не лучший выбор.

Победа Платини – это также триумф для Франции, которая наконец-то обрела господство в области мирового спорта. Сегодня Европа. А потом? Генеральным секретарем становится союзник Платини Джанни Инфантино, как и Блаттер, уроженец Валлиса. Руководитель отдела печати, Уильям Гаиллар, француз, становится советником президента. Еще один уроженец республики назначен ассистентом Платини. А бывший глава французской лиги Жак Тибо? Управляет наспех образованным стратегическим комитетом, отвечает за стандартизацию ФИФА и УЕФА. Все друзья пристроены. Наконец-то Зепп и Мишель могут по своему усмотрению улаживать важнейшие вопросы в мировом футболе.

Платини становится исполнительным председателем с миллионным окладом. Однако в УЕФА нарастает беспокойство. Это уже не та федерация, которая считалась типичной моделью современного спортивного администрирования, в рамках которой вели операционную деятельность эксперты из Англии, Скандинавии и Швейцарии. Такие люди, как Маркус Студер, заместитель Ларса-Кристера Ольссона, работающий нынче под началом своего прежнего подчиненного Гаиллара. При этом он вел досье Европейского союза в плане основополагающего вопроса для УЕФА: речь идет о власти и полномочиях на рынке игроков. ЕС собирается предоставить федерации широкие полномочия в принятии решений, поскольку обе организации действуют в рамках одного пространства. Процесс, в результате которого УЕФА стала бы могущественнее ФИФА. Все важные вопросы футбола – по трансферам, иностранным игрокам и новым зарплатным лимитам – будут решаться в Европе. Это пробуждает в Блаттере первобытный ужас перед европейским засильем, тем более что ЕС едва ли имеет отношение к ФИФА. Тогда Блаттер предлагает правило «шесть плюс пять», согласно которому клуб может выставить в стартовом составе не более пяти иностранных игроков. Платини должен протолкнуть его в Европе. Тот подчиняется крайне неохотно. Но теперь руки у него связаны: он хочет стать президентом ФИФА. Однако чем больше он усиливает УЕФА, тем больше ослабляет собственные позиции – позднее, когда возглавит ФИФА.