Куриный бульон для души. Найди время для себя. 101 история заботы о себе и поиске баланса - Эми Ньюмарк

Я записалась, потом отменила, потом отменила отмену, потом снова отменила. Не удивлюсь, если мои метания вызвали недоумение у девушки из писательского ретрита. Возможно, она даже не на шутку разозлилась. В качестве оправдания я могла предъявить только крайнюю степень волнения, ведь это была моя первая поездка без детей за головокружительные десять лет.

Оба наших ребенка родились с множественными анафилактическими пищевыми аллергиями и астмой. Это смертельная комбинация – механизм, который может быть запущен вследствие любого неосторожного шага. Мы проделали трудный путь, чтобы научиться с этим жить. После первой ужасающей аллергической реакции старшего ребенка я поняла, что не хочу отдавать детей в чьи-либо руки, кроме своих собственных. Как однажды заметил один из родственников: «Эти дети не выжили бы в другую эпоху». Большое ему спасибо за этот «ценный» и «уместный» комментарий.

После вторых родов я отказалась от идеи вернуться к работе в университете и стала домохозяйкой из пригорода, обучающей детей на дому. А еще – экспертом по улаживанию всех опасных ситуаций, в которые мы постоянно попадали. Я понемногу писала, занималась редактурой и наставничеством из дома, чтобы хоть как-то поддержать финансовое состояние семьи и собственный здравый рассудок. Но все равно вся моя жизнь вращалась вокруг детей, их бесчисленных больниц, врачей и анализов.

Дети вели себя осторожно. Они внимательно читали этикетки на продуктах… по крайней мере, чаще всего. Мой муж Алекс и родители тоже неплохо ориентировались в водовороте подстерегающих нас со всех сторон опасностей. Поэтому моя внезапная идея отправиться на пятидневный ретрит для писателей вызвала единогласную поддержку.

– Обязательно поезжай! Тебе нужно сделать что-то только для себя, – напутствовал меня Алекс, а дети дружно закивали головами.

Мне и хотелось поехать. Мысль о том, чтобы погрузиться в новый опыт, будоражила меня. Этот ретрит казался мне чем-то потрясающим. А главное, я смогла бы, наконец, перестать быть невидимкой. Ведь все мои многочасовые труды – от приготовления еды до приема лекарств и домашних занятий – уже давно никто не замечал.

Я не получала похвал и почестей, к которым привыкла на прежней работе. Детей не переполняла благодарность за все мои старания (это нормально и соответствует уровню их развития, но иногда все равно тяжело).

Я не чувствовала себя… бодрствующей и сама толком не могла ответить на вопрос, кем являюсь в этой жизни, если не считать статуса мамы двух аллергиков. В глубине души я знала, что этот ретрит может помочь мне начать новую карьеру, снова почувствовать себя живой, преисполниться энтузиазма и получить хоть какую-то поддержку за пределами дома.

Так почему же я несколько раз отменяла свою запись?

Моя душа болела. Я сама мешала себе. В течение десяти лет я привыкла жить в постоянной боевой готовности. И теперь боялась, что в свои сорок лет не смогу с нуля освоить новый жанр. К тому же у меня были собственные проблемы со здоровьем, которые усложняли любое путешествие. Одним словом, я пребывала в полной растерянности.

Наконец, наступил крайний срок регистрации. Нужно было решаться. Смогу ли я убедить себя, что дети будут без меня в безопасности? И что я сама выживу вдали от них? В том, что я стою этих инвестиций? Что я готова работать и расти? Нет, да, нет, да… ну, хорошо! Я согласна!

Я снова отправила электронное письмо женщине из писательского ретрита, на этот раз – с данными платежной карточки. Я никогда не узнаю, закатила ли она глаза или посочувствовала моему беспокойству.