Искусственный интеллект. Этапы. Угрозы. Стратегии - Ник Бостром

Свыше двух тысячелетий Китай смог удерживать монополию на производство шелка. Археологические находки говорят о том, что он мог возникнуть около 3000 года до н. э. или даже раньше^[247]. Шелководство было тщательно охраняемым секретом. Разглашение его каралось смертной казнью, как и вывоз шелковичных червей и их яиц за пределы страны. Римляне, несмотря на высокую цену импортного шелка на просторах их империи, так и не овладели искусством шелководства. Только около 300 года н. э. одна японская экспедиция смогла захватить несколько яиц шелкопряда и четырех китайских девушек, которых похитители заставили раскрыть секреты мастерства^[248]. Византия присоединилась к клубу производителей шелка только в 522 году. Для истории с производством фарфора тоже характерны длинные временные лаги. Это искусство практиковалось в Китае уже во времена династии Тан, то есть минимум с 600 года (а могло быть известно и раньше, с 200 года), но стало доступно европейцам только в XVII веке^[249]. Колесные повозки появились в нескольких местах Европы и Месопотамии около 3500 года до н. э., но достигли Америки только после ее открытия Колумбом^[250] Если говорить о более важных событиях, то людям потребовались десятки тысяч лет, чтобы расселиться на большей части земного шара; неолитическая революция шла несколько тысяч лет; промышленная революция — всего сотни лет; информационная революция — десятилетия, хотя, конечно, эти изменения не обязательно были одинаково глубокими. (Видеоигра Dance Dance Revolution появилась в Японии и распространилась в Европе и Северной Америке всего за год!)

Технологическая конкуренция изучается очень интенсивно, особенно в контексте патентной гонки и гонки вооружений^[251] Обзор соответствующей литературы выходит за рамки темы этой книги. Однако будет полезно взглянуть на некоторые примеры стратегически важных технологических схваток XX века (см. табл. 7).

Таблица 7. Стратегически важные гонки технологий

<^{[252] [253] [254] [255] [256] [257] [258] [259] [260]}>

В случае шести главных технологий, считавшимися сверхдержавами стратегически важными из-за их военного или символического потенциала, разрыв между лидером и его ближайшим преследователем составлял (очень приблизительно) 49 месяцев, 36 месяцев, 4 месяца, 1 месяц, 4 месяца и 60 месяцев соответственно — это больше, чем длительность быстрого взлета, но меньше, чем медленного^[261]. Во многих случаях проекты-преследователи получили преимущество за счет шпионажа и использования информации, оказавшейся в открытом доступе. Сама демонстрация возможности изобретения часто служила стимулом остальным для продолжения работ по его независимой разработке, а страх отстать оказывался дополнительным мощным стимулом.

Возможно, ближе всего к ситуации с ИИ находятся математические открытия, не требующие создания новой материальной инфраструктуры. Часто для признания их общедоступными довольно публикации в научной литературе, но в некоторых случаях, когда открытие дает какое-то стратегическое преимущество, сроки публикации переносятся. Скажем, в криптографии с открытым ключом есть две наиболее важные концепции: протокол Диффи–Хеллмана, позволяющий двум и более сторонам получать общий секретный ключ, и схема шифрования RSA. Они были представлены научному сообществу в 1976 и 1978 гг. соответственно, но позднее оказалось, что криптографы в группе секретной связи Великобритании знали о них с начала 1970-х гг.^[262]Крупные проекты по созданию ПО могут быть близким аналогом проектов в области ИИ, но привести убедительные примеры типичного лага нелегко, поскольку ПО обычно много раз обновляется и дополняется, а функциональность конкурирующих систем часто невозможно сравнить напрямую.

Возможно, что глобализация и политика сдерживания сократят типичные отставания между реализацией конкурирующих технологических проектов. Хотя, когда нет сознательного сотрудничества, нижняя граница у средней задержки все-таки существует^[263]. Даже при отсутствии заметной динамики, способной привести к эффекту снежного кома, у каких-то проектов всегда будет более сильная команда исследователей, более талантливые лидеры, более мощная инфраструктура или просто блестящие идеи. Если два проекта разрабатывают разные подходы к решению одной задачи и один из них оказывается более удачным, проекту-конкуренту для переключения на него может понадобиться много месяцев — даже при возможности слежки за действиями соперника.