Бросить Word, увидеть World. Офисное рабство или красота мира - Кристина Тюрмер

На следующее утро я проснулась от запаха жареного бекона. Ребекка уже вовсю хлопотала на кухне и готовила нам завтрак, который был настолько же роскошным, как и ужин: яичница-глазунья с беконом, оладьи с сиропом, тосты и мармелад. Я поприветствовала Ребекку и села за стол рядом с Бобом, пока хозяйка дома расставляла тарелки.

«Ребекка, да тут же огромное количество еды! Где же Джо? Он бы смог нам помочь съесть все это», — поинтересовалась я.

Ребекка отставила сковороду и сухо ответила: «Джо утром стало очень плохо. Он не может встать, но передает вам большой привет».

Я растерянно посмотрела на Ребекку и обеспокоенно спросила: «Наш визит был лишним?»

«Нет-нет, что вы, — успокоила она меня. — Напротив, благодаря вам мы немного сменили обстановку. Джо это только на пользу. А еще он очень удивлен тому, чем вы занимаетесь».

Я задумчиво откусила кусок тоста. Поначалу у меня часто возникало чувство того, что я вынуждаю ангелов пути делать что-то, когда прихожу к ним, поскольку такие люди, как Ребекка и Джо, делают для нас, проходчиков, очень много в материальном плане. Они дают нам еду и ночлег, провозят по местности или хранят у себя наши посылки с едой. Но, смотря на этих двоих, я поняла, что проходчики тоже кое-что дают ангелам пути. Это что-то не всегда материально.

Ребекка прервала ход моих мыслей и дала мне кусок бумаги, сказав: «Это наш адрес. Отправьте нам открытку, когда доберетесь до мексиканской границы». Немного помолчав, она тихо добавила: «Джо этому очень обрадуется».

9 июля 2007

Озеро Уоррен, Анаконда-Пинтлер-Уайлдернесс, Монтана

Примерно 740-й километр пути

«Доброе утро, Кристина! — Боб нежно поцеловал меня в губы. — С днем рождения!» Я радостно открыла глаза и посмотрела на Боба.

«Ты хочешь получить подарок прямо сейчас?» — поинтересовался он. Я молча кивнула, и мне стало очень интересно, что же там за подарок, поскольку если ты проходчик, то не можешь нести с собой большие подарки из-за большого веса.

«Тогда снова закрой глаза», — скомандовал Боб. Я услышала, как открывается какой-то пакет. Что-то холодное и гладкое коснулось моих губ.

«А теперь открой рот», — попросил он. На язык попало что-то круглое. Я осторожно укусила, и сладкий вкус спелой вишни разлился у меня во рту.

«М-м-м-м-м-м-м-м», — произнесла я. Мои вкусовые рецепторы готовы были взорваться.

«Еще одну?» — спросил Боб, и я счастливо кивнула. К празднованию моего сорокового дня рождения он купил целый фунт вишни, который носил с собой два дня, и это помимо еды на десять дней и обычного веса рюкзака. Ночью температура на высоте в три тысячи метров падала до нуля, поэтому ягоды были прохладными. Боб положил мне в рот уже третью вишенку.

«Возьми и себе одну», — сказала я ему. Дважды повторять не пришлось. Через несколько минут мы доели вишню. Я растянулась на своей пенке и снова закрыла глаза. В тот день мне нужно было уходить с восходом солнца в шесть утра. Боб, который подгонял меня как работорговец и с которым мы проходили по тридцать пять и больше километров каждый день, решил устроить нам полувыходной. Я бы, конечно, хотела взять на свой день рождения выходной и провести его в городе, в отеле, лежа в кровати с ресторанной едой. Но в этом случае мы бы потеряли слишком много времени. А на МГВМ важен каждый день. Нам нужно было до начала октября пройти штат Колорадо, чтобы не попасть на начало зимы. А для этого нам нужно было идти, идти и идти. Каждый день нужно было проходить как минимум по тридцать километров. МГВМ был безжалостен.

Внезапно я услышала шаги. Эти шаги были явно человеческими. Вскоре я увидела у тента пару ног с надетыми на них типичными для проходчиков кроссовками. Человек остановился у нашего жилища, и мужской голос спросил: «Питчер и Немецкий Турист? Это вы?»

До меня дошло, кто это был, и я воскликнула: «Фрэнсис! Фрэнсис Тапон!»

Мы с Бобом вылезли из-под тента и обняли мускулистого, загорелого мужчину, о котором на тропе в этом году говорили все. Фрэнсис Тапон, который уже прошел Аппалачскую тропу и Маршрут тихоокеанского хребта, в этом году первым решил попробовать пройти по МГВМ как Йо-Йо, то есть за один сезон пройти по тропе от Мексики до Канады и обратно. И если я проходила свои тридцать пять километров в день, то Фрэнсису нужно было покрывать по пятьдесят километров в день. Тем не менее он потратил почти час на разговоры с нами.

Экипировки в рюкзаке у Фрэнсиса было еще меньше, чем у нас, что позволяло ему идти быстрее. Однако это давало некоторые неудобства при закупках: «Сегодня ночью мне было настолько холодно, что уже в два часа ночи мне пришлось подняться и продолжить путь, — рассказывал он нам. — У меня с собой было просто недостаточно одежды для таких температур».

Чтобы эффективно использовать паузу, Фрэнсис, пока болтал с нами, съел целую упаковку маисовых чипсов. Четыреста восемьдесят калорий, они ему пригодятся. Примерно через сорок пять минут разговоров о тропе он забеспокоился.

«Ребята, мне нужно идти дальше. Я сегодня хочу пройти хотя бы шестьдесят километров», — сказал он и обнял нас, после чего мой неожиданный гость ушел.

Фрэнсис был фактически первым путешественником по МГВМ, который решил пройти туда и обратно, но у нас, к сожалению, не получилось бы встретить его на его обратном пути, поскольку он пошел другим маршрутом.

Я осталась сидеть у тента под солнцем, наслаждаясь грандиозным видом: гладкое, как зеркало, озеро Уоррен, в кристально чистой воде которого плавала радужная форель. Озеро окаймлялось зеленой полосой орегонских сосен и дугласовых пихт. На ярких зеленых горных лугах росли сиреневые люпины. За ними поднимались крутые скалы Уоррен-Парка, находящегося на высоте три тысячи двести метров и украшенного белыми пятнами снежных полей. Вдруг я заметила на отвесной скале какое-то движение и задержала дыхание.

«Боб, что там?» — спросила я и прищурилась.

«Снежные бараны, — со знанием дела объяснил Боб. — У них огромные завернутые рога, видишь?» Мы зачарованно наблюдали, как небольшое стадо проворно переходило через осыпь. Я глубоко вдохнула и насладилась пряным смолистым ароматом деревьев. Приятное чувство удовлетворенности разлилось по телу и тут же улетучилось, как только я внезапно подумала о моей работе в Германии.

«Боб, что мне делать? — обратилась я к своему партнеру. — Я не хочу после МГВМ возвращаться в Германию и еще несколько лет работать». Боб в ответ пробурчал что-то невнятное.

«Но я не могу просто взять и уволиться, бросив своих коллег и компанию на произвол судьбы», — озвучила я свою дилемму. От Боба никакой реакции не последовало.

«Если я уволюсь, то мы могли бы уже в следующем году пойти по Аппалачской тропе», — сказала я, но Боб молчал.

«Да скажи уже что-нибудь!» — почти умоляла я его.

«Ничего не могу сказать по этому поводу», — грубо ответил Боб. Увидев мое расстроенное лицо, он резко встал.