Супербоги - Грант Моррисон

А теперь внутри нашего мира жили и разрастались уже две здоровые вымышленные вселенные. Вселенная DC – многочисленные острова, годами разделенные, внезапно открыли друг друга и прокладывали торговые пути. Плюс вселенная «Марвел» с ее великолепно спланированным ростом и развитием. В обычном пространстве-времени взращивались и вскармливались два живых виртуальных мира. И не замкнутые континуумы с началом, серединой и концом; вымышленная вселенная работала по определенным регулярным правилам, но, по сути, жила и менялась даже независимо от намерений своих творцов. Эволюционирующая, обучающаяся кибернетическая система, умеющая самовоспроизводиться через новые поколения создателей, что слетятся к ней рабочими пчелами – служить вселенной, обновлять ее.

Поколения художников-аборигенов снова и снова красили тотемы; зачарованная среда комиксового сновидческого времени воспроизводит сама себя во времени реальности. Чтобы сохранить правдоподобие и выжить, супергеройская вселенная должна меняться. Пока неизменны знаки – щиты с буквой «S», костюмы с паутинным узором, защищенное копирайтом имя героя, – все прочее можно искривлять и адаптировать под дудку эпохи.

Эти персонажи – как двенадцатитактный блюз или еще какие аккордовые пассажи. На основе базовых параметров Бэтмена разные творцы могли сыграть очень разную музыку. А значит, писателям и художникам, которые понимали, на что подписываются, и рады были добавить свой квадратик к великанскому лоскутному одеялу историй, которые их переживут, предстояла интересная работа. В обмен на авторские отчисления и повышенные ставки за страницу, разумеется. Паразитическое отношение вселенной к создателю, вызвавшее мятежи таких людей, как Сигел и Шустер или Джек Кирби, стало несколько больше походить на симбиоз: в восьмидесятых в индустрии случились перемены, и отныне, когда творческих людей, дополнявших вселенные DC или «Марвел», грабили, отнятое им возмещали чуть щедрее.

В этом отношении цветущая вымышленная вселенная симулирует поведение «настоящего» организма – впрочем, лишь настолько, насколько вы готовы последовать за мной по этой тропе умопостроений.

Тем не менее люди создали работающие параллельные реальности. Торговые знаки обладали рыночной ценностью, и обитатели этих микрокосмов могли поддерживать себя сами и пережить своих создателей. В концептуальных инкубаторах вымышленных вселенных можно было выращивать новые торговые знаки – а корпорации, под чьим покровительством это происходило, контролировали их, поливали, подстригали и следили за распускающимся садом чернил на газетной бумаге. И главное, у этих цветов имелись аколиты, жрецы в лице творческих людей – художников, которые выросли со странным желанием рисовать Супермена в движении, и писателей, которые выросли с персонажами, привязались к ним с ранних лет и теперь своими талантами вкладывали им в рот реплики. Эти творческие люди станут кормить Человека-Паука и ему подобных – подмешивать кровь и пот в тушь, отдавать ему свою жизнь. На регулярных дозах энергии Бэтмен может прожить еще лет десять или пятнадцать, прежде чем понадобится очередное переливание смысла.

Зарождение – это просто. Вселенная такова, какова она есть, потому что она такой выросла. Она появилась деталь за деталью, как пазл, который методом проб и ошибок складывает сам себя миллиарды лет. Склеившись, атомы естественным образом сформировали молекулы. Молекулы естественным образом сгруппировались в вещества. Люди естественным образом сбились в племена, чтобы издали казаться хищнику гораздо крупнее, и в результате этого группирования и обмена опытом они естественным образом создали разделение труда и общую культуру или коллективный высший разум.

Все слыхали, как писатели говорят – мол, в процессе работы над романом или рассказом «персонажи как будто зажили своей жизнью». На собственном опыте могу подтвердить: если погружаешься в историю и персонажей, действительно наступает момент, когда вымысел вдруг словно обретает собственную жизнь. Если персонаж облечен плотью и получился достаточно сложным, он или она зачастую понуждают автора отказаться от первоначальных стройных планов в пользу новых сюжетных линий, потому что теперь автор лучше понимает мотивации персонажа. Посреди семилетней работы над «Невидимками» я вдруг обнаружил, что несколько героев активно сопротивляются тем векторам, которые я задумал для них заранее. Пленительный опыт, аж голова кругом; в конце концов пришлось сдаться – пусть история ведет меня туда, куда я бы, вероятно, по своей воле никогда не свернул. Как может ожить история? Казалось бы, нелепость, но я вот думаю: может, это как с пчелиным ульем или колонией губок – я вложил в свою модель мира достаточно информации и тем спровоцировал скачок сложности.

Возможно, размышлял я, фантасто-научные ученые будущего все-таки отыщут эту теоретически известную точку, в которой сюжет достигает определенного уровня сложности и приступает к собственным расчетам – не исключено даже, что до некоторой степени обретает самосознание. Возможно, это уже произошло.

Раз так случилось с «Невидимками», наверняка это тем более применимо к поистине эпическим, долгоиграющим супергеройским вселенным? Корни «Марвел» и DC уходят в глубь времен на семьдесят лет. Быть может, эти вселенные обрели некое элементарное самосознание, набор программ, которые диктуют правила и поддерживают базовые формы, но также допускают эволюцию, сложность, а потенциально – и развитие примитивного разума?

Я вообразил разумную бумажную вселенную и решил выйти с нею на контакт.