Третья волна интернета. Какими качествами должен обладать предприниматель будущего - Стив Кейс

История основания фонда

Мы вместе с женой Джин давно уверовали в истину, что «от тех, кому многое дано, многое и ожидается». Частично и ради доказательства этого утверждения Джин в 1996 году вышла из AOL, собираясь организовать инвестиционный фонд The Case Foundation, который мы вместе и запустили в 1997-м.

В первое время мы полагали, что будем действовать по шаблону, то есть спокойно выписывать чеки по поводам, которые покажутся нам важными. У нас даже не было веб-сайта, поскольку мы предпочитали оставаться малозаметными. Ирония заключалась в том, что фонд, ориентированный прежде всего на поддержку интернет-технологий, сам Интернетом не пользовался и при этом нигде не затерялся. Мы профинансировали десятки различных организаций, включая Special Olympics и Habitat for Humanity^[14], и гордимся вложением наших денежных средств. Кроме того, было запущено и несколько наших собственных проектов.

Со временем мы начали переписку с различными организациями. Нам часто заявляли о желании получить инвестиции, но мы отвечали, что цель нашего фонда состоит не в выписывании чеков, а в обеспечении надежности и узнаваемости. При совпадении интересов каких-либо людей мы сводили их через Сеть, что тоже было немаловажным. Еще спустя некоторое время мы все-таки поняли, что могли бы обладать большим влиянием, если бы уделяли больше внимания частному сектору, и, кроме того, на основе уже полученного опыта провели определенные изменения в политике фонда. Задействовав навыки, которые сделали нас успешными, мы пришли к выводу о необходимости создания коалиций не вокруг продуктов, а вокруг фактора, в том числе интересующего и нас, а именно вокруг развития партнерских отношений между различными отраслями, компаниями, некоммерческими организациями и правительством. Это было принципиально иным способом получения прибыли от вложенных средств.

Преобразующее инвестирование стало естественным процессом. Поскольку традиционные источники резко увеличили поток денежных средств в сферу социального финансирования, Джин пришлось засучить рукава. Она утверждала, что единственно эффективный способ решения социальных проблем заключается в совместной работе бизнеса, правительства, некоммерческих организаций и частных благотворителей. Мы взяли на себя роль «ускорителя» инвестиционной отдачи и исполняем ее и по сей день. Безусловно, наша работа касается и инвестиций в обычном понимании: мы вкладывали деньги в самые различные сферы деятельности – от диагностики и лечения заболеваний головного мозга до создания возможностей запуска нового проекта в секторе Газа. Но все-таки основная часть наших усилий направлена на налаживание партнерских отношений. Когда Белый дом выступил с инициативой запуска проекта Startup America, направленного на развитие регионального предпринимательства, ему не были нужны наши деньги, правительству требовалась наша помощь иного рода. Вместе с фондом Kauffman Foundation нам удалось создать коалицию, пользующуюся широкой поддержкой более чем десятка крупных корпораций, и запустить ее в регионы. Но этот проект нуждался в инвестиционной поддержке и со стороны пенсионных фондов, а последняя, в свою очередь, требовала изменений в законодательстве. В тесном взаимодействии с Национальным консультативным советом США по влиянию инвестиций нам удалось в 2015 году добиться необходимых изменений.

Теперь, вкладывая средства в социальную сферу, мы работаем в разных, но пересекающихся секторах экономики. Хотя дело нашего фонда, как я уже упоминал, заключается в создании поддержки инвестиций, мы и сами стали инвесторами. Я помню, как в 2014 году, выступая на ежегодной конференции South by Southwest (SXSW), Джин рассказывала о революционной деятельности нашего фонда. На презентации она демонстрировала слайды, освещающие работу наиболее эффективных компаний, вырвавшихся на просторы социального предпринимательства. Одной из них – Revolution Foods – я был совершенно заинтригован.

Продовольственная революция

Компания Revolution Foods была основана двумя школьными учительницами: Кристен Тоби и Кристин Ричмонд. Обе работали в государственных школах, и, по понятным причинам, состояние школьных столовых их не устраивало. С предпринимательской точки зрения они увидели возможность в корне изменить систему школьного питания, особенно в родном регионе (обе женщины из Окленда, Калифорния). Это было шансом положительно повлиять на здоровье учащихся при условии финансирования в $20 млрд.

Тоби и Ричмонд были свидетельницами результата абсолютной недееспособности системы школьного питания. Компании – производители «большой еды» тратили миллиарды долларов на то, чтобы накормить наших детей жиром, солью и сахаром. Случился настоящий системный сбой, который привел целое поколение американских школьников к самому высокому показателю по ожирению среди всего мирового сообщества. Эти дети, еще не успев стать достаточно взрослыми и способными сделать собственный выбор в области питания, уже оказались на прямом пути, ведущем к хроническим заболеваниям. Как сказала исполнительный директор компании школьного питания Detroit Public Schools’ Office of Nutrition Бетти Уиггинс в интервью для New York Times: «…Это был кризис ожирения. Вместо того чтобы обратиться к урокам культуры питания, мы повернулись лицом в сторону конвейерных подносов и раздатчиц».

Для борьбы с упомянутым кризисом основательницы Revolution Foods запустили образовательный проект, посвященный культуре питания. Они были убеждены, что обеспечение детей здоровой и недорогой едой – вполне выполнимая задача. Полученную же в результате концепцию можно будет в перспективе перенести и на продуктовые магазины: Тоби и Ричмонд намеревались доказать это на практике.

Уезжая с конференции SXSW, я принял решение связаться с Revolution Foods и выяснить, планируют ли они получить венчурные инвестиции. Их первым инвестором стала компания, возглавляемая Нэнси Фанд, нашей давней знакомой, находящейся в числе пионеров движения преобразующего инвестирования. На примере этой инвестиции наш фонд стремился продемонстрировать выход воздействия на новый рубеж. Мы приняли стратегическое решение сосредоточить финансирование на будущем пищевых продуктов. В тот же день я сообщил об этом Нэнси, и она связала нас с Revolution Foods. Через несколько месяцев наш фонд выделил данной компании $30 млн, а в следующем 2015 году мы вложили еще $15 млн.

Сближение

Несмотря на все вышесказанное, концепция преобразующего инвестирования еще находится в зачаточном состоянии. В 2013 году оценочно в эту область пришло лишь около $50 млрд, в то время как общее национальное богатство страны составляет примерно $150 трлн. Но кое-что уже начинает меняться в лучшую сторону. Один из прогнозов предполагает, что общая сумма подобных инвестиций к 2020 году может вырасти в 20 раз. Следует принимать во внимание участие в них крупнейших институциональных игроков. К ним относятся и фирмы, занимающиеся управлением активами в планетарном масштабе, и десятки крупнейших мировых инвестиционных банков, и некоторые частные инвесторы, которыми уже созданы специальные команды, фонды и целевые пулы. А это уже далеко не мелкий уровень. Сейчас мы наблюдаем глобальное сближение трех мощных тенденций – третьей волны, подъема периферии и преобразующего инвестирования, – которые дадут сверхмощный экономический результат мирового масштаба. Деятельность предпринимателей третьей волны в новых регионах при финансировании инвесторами социального воздействия вызовет построение принципиально иных компаний, в иных местах, в условиях другой финансовой поддержки. В этой ситуации экономические преобразования не просто возможны, они неизбежны.