Бросить Word, увидеть World. Офисное рабство или красота мира - Кристина Тюрмер

Но снег был не единственной проблемой для проходчиков. В июне из зимней спячки выходят бурые медведи. После спячки они особенно голодны, а в это время года обычно природных источников питания не так уж и много. Любой проходчик, который с полным рюкзаком еды находится один в своей палатке, представляет особенный интерес для медведя. До 1950-х годов в Йосемитском национальном парке для развлечения посетителей проводились так называемые медвежьи шоу. В ходе этих шоу медведей приманивали едой, и поэтому они потеряли свой природный страх перед людьми. Последствием были бесчисленные «вторжения» медведей в палатки и припаркованные автомобили, а также нападения на людей. В конце 1990-х годов власти парка ввели жесткую программу по защите медведей, чтобы снова отучить животных от людей. Теперь посетителей убедительно просят держаться от медведей подальше и не кормить их. Все официальные места для палаточных лагерей оборудованы специальными баками для медведей и боксами для хранения еды, а всем путешественникам необходимо иметь с собой противомедвежий бидон.

Изменение ландшафта от пустыни до высоких гор, а также проблема со снегом и медведями для проходчиков означают только одно: вся экипировка должна быть приспособлена для дальнейшего похода. Кемпинг «Кеннеди Мэдоус» в течение десятилетий признан идеальным местом для этого. Кемпинг находится на южной окраине Сьерра-Невады и предлагает проходчикам следующие удобства: возможность установки палатки, небольшой, но оснащенный всем необходимым магазин, душ, стиральную машину, бельевую веревку, телефон и, прежде всего, еду. Владельцы магазина за небольшую плату берут на хранение и отправляют посылки. Почти каждый проходчик отправляет сюда свою прыгающую коробку и посылку с едой, после чего устраивает себе заслуженный выходной. В начале июня «Кеннеди Мэдоус» превращается в настоящую Мекку для проходчиков.

Итак, на грубовато сделанной деревянной веранде магазина «Кеннеди Мэдоус» лежало, сидело и стояло около двадцати путешественников. На столах для пикника и деревянных лавках был полнейший хаос: разорванные пакеты, ведра из-под краски, противомедвежьи бидоны, ледорубы, пластиковые пакеты и, помимо этого, сотни шоколадных батончиков, упаковок с лапшой и коробочек с мюсли. Пахнет кремом от загара, средством от комаров и барбекю, которое на углях приготовил для проходчиков хозяин магазина. На заднем фоне работает дизель-генератор, так как «Кеннеди Мэдоус» не подключен к электросети. Постоянно трезвонил допотопный монетный телефонный автомат на стене, и какому-то проходчику звонили из дома, так как сотовые телефоны там не ловили сеть.

Со скрипом открылась москитная сетка магазина, и оттуда на веранду вышел Бак 30 с огромной бутылкой колы в руке и двумя пакетами за пазухой. Он со стоном приземлился на деревянную скамейку рядом со мной.

В этот момент из уборной магазина вышли Спрайт и Козел, на которых были только солнечные очки и подкладки от палатки вокруг таза. Их темные окладистые бороды и загорелые до локтей руки необычно контрастировали с абсолютно белым торсом.

Бак 30 чуть не подавился колой. «Эй, вы что, под „Блюз Браззерс“ косите?» — фыркнул он.

«Ну да, — расслабленно ответил Спрайт и поправил очки. — Мы всегда держимся самого актуального тренда для проходчиков».

Даже я больше не смогла сдерживать смех. В солнечных очках они точно источали холодный шарм Джона Белуши. При этом все прекрасно знали о том, что одеты так странно они были только по одной причине: в такой день, как тогда, проходчики стирают всю свою немногочисленную одежду. Сменной одежды у тех, кто путешествует налегке, с собой нет, поэтому во время стирки приходится одеваться в непромокаемую одежду или, как Спрайт и Козел, заматываться в подкладку от палатки.

«С точки зрения моды для путешественников — это вообще ничто», — раздалось откуда-то рядом с нами. Все повернулись и уставились на Пакмэна, который тоже был одет в не менее оригинальный костюм. Почти непроницаемая противомоскитная сетка скрывала лицо бугая ростом метр девяносто, который медленно поднялся. На нем были перчатки, рубашка с длинным рукавом и непромокаемые штаны, заправленные в носки. В одной руке он крутил ледоруб, в другой — держал противомедвежий бидон, как бы готовый бросить его.

«Я Сьерра-Монстр — ужас всех медведей и москитов!» — прогудел он глубоким басом, сымитировав при этом Йети.

«Точно, — хихикая, перебила его Уайлдфлауэр, его жена. — Я думаю, мошкара бы подохла со смеху».

Настроение в «Кеннеди Мэдоус» было и веселым, и напряженным одновременно. Как и остальные, я была просто счастлива тому, что наконец-то, спустя полтора месяца, пустыня осталась позади. Лежащая перед нами Сьерра-Невада была, наверное, наилучшим отрезком МТХ, и предвкушение этого наполняло нас какой-то эйфорией и новой энергией. Однако в то же время этот отрезок нас пугал: мы будем пробираться через дюжину покрытых снегом проходов, через бесконечные старые снега и пересекать бурные реки. Сотни голодных бурых медведей поджидают нас в горах, и миллионы москитов хотят нас искусать. Сьерра-Невада — это испытание огнем для проходчиков. Кто пройдет Сьерра-Неваду, тот дойдет и до Канады.

Весь день я провела на веранде. Необходимо было уладить сотни мелких дел: принять душ, постирать и развесить белье, разобрать экипировку, починить то, что нужно починить, и заменить то, что нужно заменить, посмотреть содержимое моей прыгающей коробки и упаковать ее для дальнейшей отправки, перелить крем от загара и средство от комаров, подстричь ногти на руках и ногах, ну и так далее. Ну а также точить лясы, есть, пить и веселиться.

До пяти часов вечера, то есть до закрытия магазина, Бак 30 купил себе еще одну бутылку колы, а Пакмэн с женой взяли себе по пиву «Корона». Я вложила свои деньги в большую упаковку картофельных чипсов и воду. В сомнениях попыталась в течение шести дней хранить еду в противомедвежьем бидоне, объем которого составлял одиннадцать литров. Чтобы использовать весь объем бидона, я купила полтора килограмма «Эм-энд-эмс» и засыпала шоколадное драже в бидон.

«Немецкий Турист, тебе теперь придется сделать два шланга: один для воды, а второй для „Эм-энд-эмс“», — пошутил над моей стратегией Пакмэн.

«Не завидуй, — невозмутимо ответила я и тут же закрыла крышку бидона. — Зато теперь у меня все в бидоне, согласно предписаниям».

«Ну, мы, конечно же, не можем того же сказать о себе, — подтвердила Уайлдфлауэр и указала на ярко-оранжевый контейнер, стоявший рядом с ней. Он был доверху наполнен баночками с арахисовым маслом и огромным количеством шоколадных батончиков. — Мы уместили только две трети от всей нашей еды».

«А почему у вас бидон выкрашен в такой яркий цвет?» — поинтересовался Бак 30, который выпил уже почти половину второй бутылки колы.

«Потому что нам нужно будет хранить бидон снаружи палатки по ночам. Когда придет медведь и не сможет открыть эту штуку, он, конечно же, станет с ней довольно энергично играться. А чтобы мы потом смогли найти бидон, мы покрасили его в сигнальный цвет», — объяснил Пакмэн.