Майкл Джордан. Его Воздушество - Роланд Лазенби

На первую игру у «Кавальерс» было преимущество домашней площадки, но команда «Чикаго» удивила многих, поведя в серии 2–1 и получив возможность закрыть вопрос в четвертой игре на «Стэдиуме». Джордан набрал 50 очков, но промахнулся, бросая штрафной в концовке матча, из-за чего «Кливленду» удалось перевести игру в овертайм, а потом и сравнять счет в серии. Казалось, что Майкл опустошен таким поворотом событий, но довольно быстро он отбросил сомнения в своих силах. Джексон вспоминал, что когда Джордан явился на следующий день на рейс в Кливленд, он буквально прыгал в проходе между сиденьями, призывая своих партнеров ничего не бояться и убеждая их, что они непременно одержат победу.

Его энтузиазм горел ярким пламенем на протяжении всей пятой игры серии, состоявшейся на следующий день. Джордан вышел на паркет, чтобы забивать и раздавать, его стараниями «Буллз» шла с «Кавальерс» ноздря в ноздрю. Ходжес и Пакссон тоже внесли свой вклад, забросав корзину соперников трехочковыми, и в результате четвертая четверть выдалась полной упорной борьбы: в заключительные 3 минуты команды шесть раз поочередно вели в счете. За 6 секунд до конца Джордан резко ускорился в правую от себя сторону, двинувшись к вершине трехсекундной зоны. Эло вытянулся, пойдя ему наперерез в попытке остановить, за что был «вознагражден» ошеломительным ударом в лицо, который Джордан нанес ему, исполняя бросок, выведший «Чикаго» вперед со счетом 99: 98. Эло подхватил мяч после ввода в игру, отдал партнеру, а затем опять открылся и сделал лэй-ап, в результате чего команда «Кливленд» вырвалась вперед (100: 99) за 3 секунды до конца.

Во время тайм-аута Коллинз быстро набросал вариант следующего розыгрыша, согласно которому центровой Дэйв Корзин должен был сделать последний бросок. Логика этого решения заключалась в том, что такого исхода никто не будет ожидать. Джордан отреагировал на это, гневно ударив по блокноту тренера и сказав: «Просто дайте мне этот мяч!» Коллинз быстро предложил новый вариант: теперь мяч должен был вводить Брэд Селерс. Выходя на площадку, Джордан шепнул партнеру Крейгу Ходжесу, что собирается сделать бросок.

Тренер «Кливленда» Ленни Уилкенс планировал не дать Джордану это сделать, приставив к нему высокорослого форварда Ларри Нэнса, но Джордан ускользнул от него, получил пас и ускорился в сторону трехсекундной, чтобы сделать джампшот. Эло быстро последовал за ним и сыграл как образцовый защитник – следовал за каждым шагом Джордана, пока тот не опередил его и не выпрыгнул для броска. Эло догнал его, возникнув с правой от Джордана стороны и вытянув левую руку, чтобы помешать броску. Но прыгучесть Джордана и его умение зависать в воздухе предрешили исход эпизода. Эло удалось вытянуть руку перед мячом, но сила инерции протащила его дальше влево, и он стал заваливаться, а фигура в красном продолжила подниматься над полом, затем достигла высшей точки, а после исполнила победный бросок, изменив счет на 101: 100 и вызвав бурю эмоций у партнеров, принявшихся праздновать победу с поднятыми вверх кулаками – в последующие годы кадры с этим празднованием повторят еще триллион раз.

Эпизод мгновенно окрестили «броском» (the shot). Первая мысль Краузе, смотревшего игру с трибун, была о том, что Брэд Селерс идеально вбросил мяч в игру, сделав эту комбинацию возможной. «Это был лучший пас из всех, что я когда-либо видел в баскетболе, – сказал он в 2011-м. – Он сделал этот пас между тремя соперниками, словно продел нитку в игольное ушко. Я сбежал вниз к паркету и обнял Брэда Селерса».

Весьма характерно, что в этот момент Краузе захотел обнять окруженного со всех сторон Селерса, которого он лично выбрал на драфте. В 1986-м Джордан лоббировал приглашение на драфте Джонни Доукинза из Дьюка, но Краузе вместо него выбрал Селерса, что стало еще одним яблоком раздора, так как Селерс с трудом вписывался в коллектив. Пас определенно вышел отличным, но ничто так точно не обрисовало бы грядущие проблемы, как эта реакция Краузе. Они с Джорданом видели этот момент эйфории с двух противоположных точек зрения. Они оба были своенравными, властными людьми, чей общий успех разрастался и отдалял их друг от друга, словно ничейная земля. Что же до Селерса, то он покинет «Буллз» по окончании сезона. Некогда бывший игрок стартовой пятерки Селерс в плей-офф показывал результативность в жалкие четыре очка за игру и в среднем проводил по 13 минут в матче.

Тем временем дурная слава была обеспечена и другому эпизоду игры, попавшему на пленку, а именно, кадрам, запечатлевшим скамейку «Буллз» в момент, когда 44 очка Майкла принесли «Чикаго» победу. На них попали репортеры Tribune Сэм Смит и Берни Линсикам, регулярно освещавшие жизнь команды, и Лэйси Бэнкс, писавший для Sun-Times.

«Вы видели кадры с празднующим Дагом Коллинзом, а потом с прыгающим вверх-вниз Лэйси, потрясающим кулаками над головой, – вспоминал Дж. А. Аданде с канала ESPN, прежде работавший с Бэнксом в Sun-Times. – В Лэйси была щепотка болельщика «Буллз», вы знаете, и в тот момент она явственно проступила, но он никогда не позволял этому затмевать свой журналистский разум».

Бэнкс, журналист, постоянно бросавший Джордану вызовы, внезапно и весьма комично угодил в ловушку объективизма. Он тоже кое-чем рисковал, ведь перед игрой он предрекал победу «Чикаго», но в гораздо большей степени момент демонстрировал раздиравший индустрию журналистики изнутри конфликт интересов, вызванный низкопоклонством многих ее представителей перед Его Воздушеством. Со временем мир спортивной журналистики будет все с большим трудом находить какие-либо сдерживающие факторы в эпоху, в которую моменты и эпизоды – а с ними и доходы средств массовой информации – будут приобретать исключительные размеры. Игроков «Кливленда» тем временем поражение опустошило начисто. Центровой «Кавальерс» Брэд Догерти, партнер Джордана по команде студенческих времен, уже видел подобное прежде. «Я увидел, как он ускорился, – говорил Догерти, – и я повернулся, чтобы заградить путь к корзине и увидеть полет мяча. Но не увидел, потому что Майкл сначала сделал ложный бросок, а затем опустил мяч. Потом он поднялся вверх и направил мяч точно в сетку. Я до сих пор не понимаю, как ему удалось все это сделать в течение 3 секунд».

«Мы едем в Нью-Йорк, детка», – сказал после игры ликовавший Джордан.

Энергетика этой победы перетекла и во второй раунд плей-офф, где «Буллз» схлестнулась с командой «Никс» тренера Рика Питино, в составе которой играли Патрик Юинг, Чарльз Оукли и Марк Джексон. С Джорданом, набиравшим в среднем по 35 очков за игру, несмотря на обострившуюся травму паха, «Буллз» удивительным образом сумела захватить лидерство в серии 3–2 перед шестой игрой на чикагском «Стэдиуме». Посреди матча Скотти Пиппена и игрока «Нью-Йорка» Кенни Уокера удалили с площадки за устроенное ими рукоприкладство. Для «Чикаго» это стало серьезным ударом, и случился этот эпизод как раз тогда, когда Джордан уверенно шел к своим итоговым показателям в 40 очков и десять ассистов за игру. Казалось, что судьба матча в руках игроков «Буллз», ведших со счетом 111: 107 за 6 секунд до конца. Но Трент Такер из «Никс» реализовал трехочковый бросок, затем заработал фол и окончательно устранил четырехочковый разрыв в счете, заставив стоявшего у боковой линии Коллинза озадаченно хватать ртом воздух, словно ему не хватало кислорода. Майкл Джордан теперь надеялся, что ему удастся сотворить еще одно чудо, продолжение того, что он уже сделал в Кливленде. На сей раз Джон Пакссон вводил мяч в игру, и вновь Джордан резко ускорился в сторону трехсекундной зоны, где на нем сфолили, свалив на пол, когда до сирены оставалась пара секунд. Майкл реализовал оба штрафных броска, а игроки «Никс» смазали свой последний бросок в матче, после чего Коллинз уже вдохнул полной грудью и снова принялся праздновать с игроками в центре площадки, потрясая кулаками и шлепая своих подопечных по спинам.