Большая книга зимних приключений для девочек (сборник) - Вера Иванова

– Договорились, да… Но ты была такая несчастная… Неприкаянная… Одинокая… Нам с Михой стало тебя жалко, вот мы и решили сделать сюрприз! Нельзя, чтобы человек горевал в День влюбленных. А тут еще Никиткина ручка подвернулась. Исчезающие чернила – это было как раз то что надо! На следующий день надпись исчезла – вот, считай, и нет никакой валентинки! И наша договоренность не нарушена!

– Постойте-ка… А моя валентинка – тоже ваших рук дело? – начал догадываться Никита.

– Извини, брат, – виновато развел руками Миха. – Ты тоже не особо радовал нас своим видом. Мы решили, что и тебе не помешало бы немного встряхнуться!

– Да-а-а, – почесал в затылке Никита. – Удружили, нечего сказать. Я два дня ломал голову, от кого послание. Верил, что какая-то ненормальная искренне считает меня суперменом!

– И я купилась, – поддакнула Настя. – Думала, может, я и вправду фея…

– Мы заметили, – хмыкнул Миха, показав на висящий на поясе диктофон. – Ты отлично вошла в роль!

– Значит, она не фея? – задумчиво произнес Никита.

– Конечно, нет! Но разве это имеет какое-то значение?

– Вообще-то имеет… – Настя и Никита вздохнули и, переглянувшись, дружно потрясли кудрявыми головами.

– Ты и сама подумай! Какая из тебя волшебница? Фея сразу же догадалась бы, от кого валентинка! – охладила пыл подруги Лара.

– И ты не супермен! – сообщил Никите Миха. – Иначе сразу вычислил бы, от кого открытка!

– А как же наши волосы? И настой? – Насте не хотелось сдаваться.

– Ну и что? Сварила какой-то бурды, от которой волосы покрасились. И что в этом необычного? Например, если есть много морковки или мандаринов, пожелтеешь. А будешь пить чернила – станешь синим! Короче, не пей из лужи – козленочком станешь. Ничего волшебного, обычная химия.

– А Никитино заикание? – не отступала Настя.

– Временный приступ!

– А мой рекорд на физре?

– Хорошая форма!

– А марафон? Задача-200, которую я решила?

– Это вообще никакая ни магия, а самая обычная логика! Просто у тебя великолепные способности, которые ты раньше не осознавала. А теперь наконец-то решила проснуться! Понятно? – в голосе Михи чувствовалась уверенность.

– Я не фея, – сердито сказала Настя. Она посмотрела на подоконник, и валяющаяся там монетка со звоном упала на пол. – Я ни капельки не фея! – обертка от жвачки взлетела с пола, закружилась в воздухе. – Ну ни чуточки!

– Сквозняк, – вздохнул Миха, подбирая монетку. – Самый обычный ветер.

– Ах, ветер, – Настя вдруг почувствовала, что в ней пробуждается какая-то сила. – Ну, хорошо же. Посмотрим, кто есть кто. Сейчас вы увидите самый обычный ветер!

Она крепко зажмурилась, прошептала заклинания, быстро начертила в воздухе знаки цыганки.

Огненная змея расколола небо, озарив раздевалку ярким светом, а следом грянул такой оглушительный раскат грома, что зазвенели стекла.

– Ой, мамочки! – воскликнула Лара совсем как Вика. – Что это?

– Гроза, – потрясенно прошептал Миха. – Настоящая гроза!

Они вцепились друг в друга, полными ужаса глазами глядя на буйство стихии. Метель билась в стекла, залепляя их снегом, стены содрогались от яростных ударов ветра, по крыше топали какие-то взбесившиеся великаны.

– Я бо-бо-боюсь, – Настя вдруг начала заикаться. – Ч-ч-то э-э-э…

Никита бросил на нее сердитый взгляд, уселся в углу.

– Климатический феномен, – бросил он. – Зимняя гроза. Такое бывает. Правда, достаточно редко.

– Люблю г-грозу в к-к-конце зи-зимы, – продекламировал Миха дрожащим голосом.

Очередной раскат грома был так силен, что лампа на потолке, мигнув, погасла. Компания очутилась в полной темноте, освещаемой лишь проблесками молний. Ребята сидели на полу, сбившись в кучу, девочки зажмурились, сопровождая каждый удар грома испуганным визгом. Сквозь рамы в комнату пробивался снег, усыпая подоконник белой крупой. Снежный слой становился все толще, а гроза и не думала прекращаться. Наоборот, завывания ветра усилились, и раскаты грома слились в один сплошной артиллерийский набат – такой сильный, что Настя едва услышала звонок мобильника.

– Папа! – крикнула она, прижимая к уху спасительную трубку – звонок был из другой, нормальной жизни, где не качались стены и по крыше не били кувалдой. – Папа! Ты где?

Они застряли в пробке, – потом сообщила она друзьям. – Забрали Павлика из больницы, а теперь стоят на третьем кольце. Говорят, из-за грозы весь город встал. Намертво. Намело столько снега, что транспорту не проехать. Да и пешеходы вязнут в сугробах по пояс.

Несколько мгновений удрученные друзья переваривали полученную информацию.

– А почему они забрали Павлика? – запоздало удивился Никита.

– Сказали, что он выздоровел. Но только теперь у него не все в порядке с головой.

– В каком смысле? – нахмурился Никита.

– Вместо обычной прически у него белые кудряшки, как у ангелочка.

– Ой, мамочки, – выдохнула Лара, окончательно превращаясь в Вику. – Что же это делается? А ну, давай, расколдовывай! – набросилась она на Настю. – Быстрее, пока школу не снесло!

– И пока Москву еще можно откопать, – сердито бросил Миха.

Но Настя отчаянно замотала головой.

– Не получается! Я уже несколько раз пробовала. Ничего не работает! – она взмахнула руками, всхлипнула. – Я же не фея. И в самом деле, никакая не фея!

– Так, хватит, прекратили, – Никита решительно прикрыл собой Настю. – Что вы на нее набросились? Совсем заморочили. Достали вы нас с этой мистикой!

– Ладно, проехали. Давайте лучше выбираться отсюда, – буркнул Миха, злясь на себя за проявленную слабость.

Но девочки резко запротестовали.

– У меня куртка легкая и шапки нет, – сказала Настя, шмыгнув носом. – Я лучше подожду, когда все закончится.

– А у меня только кеды и тоненькие носочки! – заявила Лара. – И я не собираюсь в такой обуви по сугробам топать!

– А тебе и не придется! – Миха расплылся в широкой улыбке. – Я тебя на руках отнесу! Мы ж в кино хотели, ты не забыла?

– В кино? На руках? Тогда ладно, – смилостивилась Лара, и обнявшаяся парочка направилась к выходу.

И лишь закрывая за собой дверь, Миха вдруг вспомнил, что совсем забыл записать на диктофон «серию двадцать шесть». Но возвращаться совершенно не хотелось.

Оставшись вдвоем, Настя и Никита некоторое время сидели молча, вслушиваясь в завывания метели.

Потом Настя положила голову Никите на плечо, глаза начали слипаться.

Последнее, что она услышала перед тем, как уснуть, были слова Никиты: