Стеклянная карта - С. И. Гроув

Бледное свечение деревца позволило наконец оценить масштабы подземного зала, потрясающего самое смелое воображение. Глазам путников предстал настоящий пещерный город. Узенький сток, по которому они сюда забрались, вел прямо туда, ныряя под металлическую арку, отмечавшую городскую границу. Если не считать журчащего ручейка, в городе царила полная тишина. Высокие башни и щипцы крыш бросали тени друг на друга. Здания казались склепами тесно застроенного старинного кладбища.

Беглецы в благоговейном молчании рассматривали руины… Первым заговорил Шадрак.

– Ты встречала какие-нибудь упоминания об этом месте? – спросил он Верессу.

– Ни разу, – ответила она. – Ни устных, ни письменных.

Голос Шадрака охрип от волнения:

– Значит, мы будем первооткрывателями!

Мартин похромал вперед и легонько погладил ствол серебряного дерева.

– Что за гений был присущ этим людям! – проговорил он с восторгом. – Вот зачем они дали своим растениям металлические корни! Чтобы те прогрызали камень… и лед!

Вересса подошла к нему:

– Отец?..

Мартин полез в карман и бросил наземь что-то еще.

– Какая красота! – протянул он, улыбаясь. С одной стороны его лицо озарял серебряный свет дерева, с другой – теплый желтый огонь факела в руке Барра. – Аллея сияющих кленов перед городскими воротами!..

Пока он произносил эти слова, слетевшее с его руки семечко лопнуло и тотчас запустило в землю тонкие корешки. Ввысь рванулся тонкий побег, чем-то напоминавший струйку дыма от затушенного костра. Стволик быстро толстел, хрупкие веточки покрывались почками, и те дружно разворачивались нежными листьями. Они сохраняли форму кленовых, но тоже испускали потустороннее серебряное свечение. Мартин с благоговейной нежностью коснулся ладонью ствола и прошептал:

– Красота!..

Вересса взяла его за руку:

– Отец, ты бы поосторожнее… Кто знает, чего еще ждать от этих семян!

– Не в семенах дело, девочка моя, – обернулся к ней Мартин. – Это работает грунт… почва. Почва здешней эпохи. Только подумать, что она все время здесь находилась!

– Так ты знаешь, что здесь за эпоха?

– И да и нет, – медленно проговорил Мартин. – Эпоха та же, что произвела почву, доставленную мне Барром… и благодаря которой у меня выросла серебряная нога. – Он с натугой наклонился и взял щепоть земли. – Потрясающе! Здесь нет горячих ключей, воду согревает сама земля.

Беглецы стали нагибаться, трогать ладонями грунт под ногами. София невольно ахнула: он был таким теплым, словно часами грелся на солнце.

– Взгляните сюда! – Мартин указывал на акведук. – Почва под ним светится красным, как лава!

Вересса вновь повернулась к Шадраку:

– Как по-твоему, где мы находимся? И далеко ли до выхода?

– Мы отдалились от нохтландского дворца мили на три, – ответил картолог. – Двигались при этом в основном к юго-востоку. Ты согласна, София?

Та рассеянно кивнула.

– Три мили, – подтвердила она, разглядывая покинутый город.

Даже издали и при слабом освещении было заметно, что здания веками покрывались коркой минеральных наростов: стены, крыши и высокие столбы, где некогда висели фонари, переливались кристаллами, напоминавшими каменную соль.

«Сколько же времени, – задавалась она вопросом, – сюда никто не входил?..»

Ее тоже захватили радость открытия и жажда немедленного исследования, прозвучавшие в голосе дяди, но потом явилась совсем другая мысль: «Как знать, может, Бабуля Перл не так уж ошибалась… И где-то здесь тот парнишка, разрушивший город!»

Вересса склонилась над картой, отслеживая пальцем извилистый путь под землей.

– Три мили на юго-восток… Что должно быть наверху? Дороги там нет… Погодите… – И тут у нее округлились глаза. – Там озеро Сицекпан! Мы почти точно под ним!

Следом за Верессой все невольно подняли головы и уставились на потолок, словно рассчитывая увидеть озеро висящим прямо над ними.

– Озеро Сицекпан, – медленно повторил Шадрак. – Возможно ли, чтобы…

– Это по меньшей мере замечательное совпадение, – складывая карту, перебила Вересса. – Однако местоположение Карты Всех Карт в данном случае не так важно. Мы ищем путь наверх – и он, полагаю, выведет нас прямо на берег озера. Если София верно угадала с вьюнками, проход должен быть где-то тут!

– Согласен. По всей видимости, в городе.

– В городе? – с сомнением отозвалась Вересса. – А разве не более вероятно, что он в стене пещеры?

София наконец оторвалась от завораживающей панорамы.

– Я тоже думаю, что в стене, – сказала она.

– Ход может вести сначала вниз, потом вверх, – стоял на своем Шадрак.

От волнения он вышел вперед. Опыт и логика свидетельствовали в пользу Верессы и Софии, однако искушение обследовать заброшенный город было слишком сильно. Перед ученым лежало сокровище, полное тайн.

– Пока будем искать по всему городу выход, упустим время, – возразила Вересса. – Пусть кто-нибудь обойдет пещеру по периметру, чтобы не терять ни минуты даром!

Шадрак помедлил.

– Хорошо, – согласился он наконец. – Разберем факелы, чтобы постоянно видеть друг дружку.

– И еще у нас есть деревья! – подхватил Мартин. – Я разбросаю семена, и они осветят нам путь!

– Отлично, – кивнул Шадрак. – Тео и София – со мной в город. Барр, Каликста, вы с Верессой и Мартином исследуете пещеру!

– Возьми с собой семян, София, – сказал Мартин, выуживая из очередного кармана целую горсть.

Пираты и семейство Метль ушли осматривать стены, София отправилась с Шадраком и Тео, разбрасывая семена. Высокие деревья вспыхивали серебром у нее за спиной; она видела, как вторая цепочка огней протянулась вдоль края пещеры. Вскоре серебряный свет проник во все потайные углы. София задрала голову, разглядывая величественный купол подземного зала. Потом заметила высоко на стене темное пятнышко и прищурилась.

– Смотри, дядя, – окликнула она Шадрака. – Вон там, по-моему, дверь или дыра!

Он бросил короткий взгляд в указанном направлении и рассеянно ответил:

– Если так, уж Вересса точно мимо не пройдет.

София напрягла зрение и различила тонкую линию, зигзагами спускавшуюся вниз от пятна.

– Туда даже что-то вроде лестницы ведет, – сказала она.

Они как раз подошли ко входу в город. Здесь Шадрак чуть замешкался, тронув рукой зеленоватую арку. Ворота, подобно всем остальным строениям, сплошь обросли минеральными отложениями, переливавшимися в серебряном свете. Кружевная решетка наверху распалась на части, изъеденная солевыми испарениями, усеянная известковым инеем.