Стеклянная карта - С. И. Гроув

Некоторые архитектурные фрагменты особенно трудны для датирования, поскольку даже в соответствующую эпоху их уже считали руинами. К примеру, развалины, оставленные землетрясением, могут сохранять неизменный вид еще пятьсот лет; столь же долговечны памятники и жилища, за которыми тщательно и любовно ухаживают. Таким образом, руины – необитаемые, заброшенные и запустелые – неизменно выглядят принадлежащими к более древней эпохе, хотя на самом деле вполне могли попасть к нам и из будущего.

Вересса Метль. Культурное землеописание Пустошей

Путники, оказавшиеся в подземном саду, разбрелись, созерцая статуи и водный каскад. София присела на корточки подле ботаника.

– Затерянная эпоха? – спросила она. – Что это значит?

– В данном случае, – поднимаясь на ноги, сказал Мартин, – перед нами – руины цивилизации, испытавшей упадок и забвение еще там, откуда ее к нам занесло.

– Что вы имеете в виду?

Внимание ученого притягивал водный каскад. Туда он и направился, забыв про усталость.

– Видишь ли, – на ходу начал он объяснять, – эти развалины появились у нас, когда произошло Великое Разделение. Значит, они уже в своей эпохе были руинами. Осмелюсь предположить, что этот подземный садик лежит всеми покинутый и тихонько обращается в пыль в продолжение… – он призадумался, потер мрамор, – примерно шести сотен лет.

– Шесть веков! – выдохнула София. Бросила взгляд на лестницу и вдруг обнаружила, что Тео, шагая по колено в воде, лезет наверх. – Тео, ты куда?

Он повернулся и помахал ей рукой, поднявшись на двадцать футов к арке, сквозь которую на лестницу изливалась вода.

– А она теплая! – крикнул он. – И тут кое-что есть!

Остальные медленно подошли к каскаду и стали смотреть вверх.

– Невероятно! Действительно теплая, – потрогав воду, проговорила Вересса. – Должно быть, где-то бьет горячий источник!

Тео перешагнул несколько последних ступенек.

– Плохо видно, – прокричал он, с трудом одолевая шум водяных струй. – Но, по-моему, тут большая пещера!

Шадрак хмурился, напряженно вглядываясь в план лабиринта.

– Похоже, мы вот здесь, – сказал он наконец. – Мы прошли в единственный проем, где нет водотока… Судя по моей карте, теперь надо повернуть… А ты что скажешь, Вересса? София?

София рассматривала свой рисунок при свете факела, что был в руках у Каликсты.

– Похоже на то, – кивнула она.

– Давайте попробуем, – согласилась Вересса.

Друг за другом беглецы полезли по лестнице. Теплая вода немедленно забралась в тонкие ботинки Софии, несколько раз девочка едва не поскользнулась. Она оглянулась на Мартина и с радостью увидела, что ему помогает Шадрак.

Остальные уже добрались до арки и стояли прямо за ней, на сухом берегу. При свете факелов София обнаружила, что вода поступала на пройденный ими каскад посредством неглубокого акведука, выбитого в камне. Лица людей были обращены к обширной пещере, которую они по-прежнему не видели, но ощущали. Журчание воды порождало в темноте негромкое эхо. Беглецы пытались поднимать факелы как можно выше, но ничего этим не добились – да и под ноги надо было глядеть. Удавалось рассмотреть только вход в подземный садик, оставшийся позади, да короткий отрезок водовода.

Пока путники молча пытались оценить размеры пещеры, погруженной во мрак, Мартин сунул руку в карман и бросил на каменистый пол очередное семечко.

– Что это было? – пугливо обернулась Вересса.

– Пустяки, – ответил Мартин. – Всего лишь семечко.

Не успели стихнуть эти слова, как в темноте что-то зашуршало – и не бегущая вода произвела этот звук. Чуть помедлив, Барр вскинул над головой факел, шагнул вперед… да так и застыл.

Из земли высунулось бледно-зеленое щупальце… Барр подался к нему, замахиваясь рукой.

– Погоди! – вовремя крикнул Мартин. – Пусть растет!

Росток устремился ввысь, стремительно превращаясь в стройный стебель.

– Я разбрасывал семена, – не сводя глаз с шевелящегося растения, пояснил ученый, – в надежде, что рано или поздно именно это и произойдет!

Стебель тем временем делался толще, выпуская во все стороны побеги. На ветках лопались почки и разворачивались серебристые листья. Стволик удлинялся, факельный свет уже не достигал его вершины. А потом – вот уж чего никто не ожидал! – листья засияли ярким холодным светом наподобие лунного, и он озарил отдаленные закоулки пещеры.