Сиамцы: повесть - Андрей Жвалевский

— Только давай договоримся, — продолжил отец, — если будете еще снимать в коммерческих объектах, скажи мне. Придумаем, как максимизировать прибыль. И прикрыть зад… то есть обеспечить законность. Окей?

— Окей, — неохотно согласился Ян.

— А вообще ты меня на кое-какие идеи навел, спасибо!

Ян подозрительно посмотрел на отца. Тот был совершенно серьезен.

В этот момент папин телефон зазвонил.

— Алло, — сказал отец, выходя из кухни. — Да, я просил придержать пока рекламный бюджет… Что ты думаешь о ютубе?.. Нет, как о рекламной площадке?

Ян немного погордился — и опять расстроился. Геула второй день не перезванивала. Два дня на канале не было обновлений! Ян перезвонил, убедился, что телефон «сиамской сестры» по-прежнему отключен, и решил снова перерыть архивы.

*

«Ну вот как с ней жить?!» — написала Геула.

Кроме Кости (и этого барана Яна), ей некому было поплакаться на нелегкую жизнь со своей мамой, но, к счастью, перед отправкой она все-таки посмотрела на экран. Геля начисто забыла, что поссорилась с Костей.

Последнее сообщение в их чате — о том, что он порвал документы.

— Ма-ам, — заорала Геля, — ну и что мне теперь делать с Костей?

— Не знаю! — прокричала в ответ мама.

— Спасибо, ты мне очень помогла, — язвительно сказала Геля.

— Не за что, обращайся! — не менее язвительно парировала мама.

Геула уселась перед компом и уставилась в экран.

В дверь позвонили.

— Открой, это воду привезли! — крикнула мама, и Геула поплелась к двери.

Но это была не вода. За дверью стоял Костя собственной персоной. В руках у него были пакеты.

— Привет, — буркнул он. — Мама сказала, чтоб я привез. Это пищевые красители всякие. Из Польши. И еще чего-то. Для мамы твоей.

Костя топтался на пороге, Геула топталась в дверях.

— Костенька, как хорошо, что ты пришел! — крикнула мама. — Чай, кофе?

— Тортик, — пошутил Костя.

— Тортик я тебе с собой дам, у меня сегодня фруктовые, Альбинка такие любит.

Костя с пакетами в руках неловко обошел Гелю и потопал на кухню. Геля сначала ушла к себе в комнату, но, пометавшись там из угла в угол, решила вернуться.

А мама как ни в чем не бывало щебетала про работу, потом привезли воду и Костя таскал на балкон тяжелые бутыли, потом он помогал маме пересыпать муку, потом он доставал с антресолей мешок с сухофруктами.

Геля сначала маялась, не зная, как себя вести, а потом расслабилась, и, пока Костя не вспомнил, что ему нужно бежать на тренировку, они прекрасно поболтали.

Геля вышла проводить друга, и неловкость возникла только при прощании. Костя замялся на пару секунд, не зная, куда девать руки, а потом нерешительно попятился к двери и быстро выскочил за порог, пробормотав что-то вроде «до завтра». Геля выдохнула с облегчением. Обниматься с Костей она была не готова.

*

Ян находился на краю отчаяния.

Посещаемость канала падала второй день подряд. А Ян рассчитывал на постоянный рост.

Гелька нужна была как воздух. Но он же решил! Пусть сама звонит и прощения просит.

Он решил немного погонять в «Танки», но в самый ответственный момент на столе материализовалась Нора и улеглась прямо на клавиатуру.

— Животное! — заорал Ян, пытаясь рассмотреть поле боя за кошачьей спиной. — Брысь!

Нора принялась вылизываться, уменьшив поле обзора почти до нуля. Естественно, Яна подбили через десять секунд. Он попытался спихнуть наглое существо с клавы, Нора пустила в ход когти и зубы. Ян схватил Нору за шкирку и понес маме, которая увлеченно читала что-то с телефона.

— Мама! — Ян вручил Нору хозяйке. — Она опять мне работать мешает!

Кошка напоследок попыталась цапнуть обидчика за руку.

— Дверь закрывать надо, — ответила мама, беря Нору на руки. — И вообще, с девушками надо поласковее. Да, Норище? Да, красавица?

Кошка тут же заурчала и растеклась по маминым коленям. Ян посмотрел на нее и спросил:

— Слушай, мам, а вот если девчонка на голом месте на тебя обиделась… даже не на тебя, а просто вообще! Ни за что. Вот что делать?

— Извиниться, — безмятежно ответила мама, почесывая кошку.

— За что? — возмутился Ян. — Я же не виноват ни в чем!

— Все равно. Извинись. А ты что, поругался с кем-то?

— Не лезь в мою личную жизнь! — разозлился Ян и отправился к себе.

Дверь он на всякий случай закрыл на задвижку.

Без особой надежды в сотый раз просмотрел архив записей.

И на одной папке неожиданно залип.

*

Геула проснулась от тишины. Не жужжал миксер, не шипела мультиварка, даже кофе не пахло.

— Мам, на сегодня заказов нет? — удивилась Геля.

Она вышла на кухню и испугалась. Ее мама, которую она никогда в жизни не видела без дела, сидела и смотрела в пустую чашку перед собой.

— Ма-ам! — испугалась Геля. — Что случилось?

Лиза подняла глаза.

— Я не понимаю, как так можно, — тихо сказала мама. — Надо было тебе поверить, наверное.

— Так, — приказала Геула. — Быстро. Рассказывай. Что. Случилось.

А случилась подлость. Лиза, которая всегда думала о людях хорошо, таки пошла в школу и подарила Оксане Витальевне небольшую коробку кексов. В честь примирения и вообще «со скорым окончанием учебного года». Оксана Витальевна коробку взяла и даже поулыбалась, но потом пошла и накатала жалобу в санстанцию, что коробка грязная, в кексе обнаружился волос и вообще содержимое, похоже, просроченное. Мол, разберитесь и накажите, чтоб не травили наших детей.

— Не может быть! — воскликнула Геула. — Не может она быть такой сволочью!

— Я тоже не поверила, — сказала мама, — но жалоба подписана, причем со всеми регалиями. Учитель первой категории, заместитель директора по воспитательной и идеологической работе, победитель чего-то там. Анонимку не стали бы рассматривать.

— А ты откуда узнала? — спросила Геля.

— Мне позвонила Сашка Змеевская, то есть Александра Гавриловна, она в исполкоме давно работает, эту жалобу ей на стол положили. Она сказала, что ее придержит, — похоронным голосом сообщила мама.

— Ну, так и отлично! — обрадовалась Геула, у нее отлегло от сердца. — Придержит же!

Глаза у мамы наполнились слезами.

— Сашка сказала, чтоб я пока ничего не готовила. Что нужно на время замереть и ничего не продавать. И на что мы будем жить? И вообще, Гелька, как ты не понимаешь, это же ужасно! Когда человек берет и вот так просто делает гадость! Ей же от этого никакого проку, я б еще поняла, если бы за деньги…