Простая магия любви - Екатерина Неволина

Купальник у Ани был один, они с мамой купили его еще в прошлом году перед поездкой на курорт в Черногорию. Тогда Аня еще оставалась блондинкой и не занималась благородным искусством магии, поэтому он был самым обычным: ярко-голубым, с золотым кантиком. Когда-то от одного взгляда на этот купальник Аню захлестывала волна восхищения, да и теперь, несмотря на презрение к голубому и розовому, она считала его весьма милым.

Померив его перед зеркалом, девушка убедилась, что он сидит не хуже, а даже лучше, чем в прошлом году. Все-таки хорошо, что мама положила его в сумку с вещами – сама Аня была в тот момент в таком горе и отчаянии, что даже не задумалась о подобных пустяках. Надевать поверх голубого купальника черный топ и юбку показалось глупым, и девушка, оглядев развешанную за шторкой одежду, все-таки выбрала легкий светлый сарафан. На голову она водрузила соломенную шляпу с такими огромными полями, что они полностью закрывали лицо.

– Купаться? – окликнула ее тетя Саша, когда Аня вышла во двор. – Ну молодец! Нет ничего лучше, чем хорошо отдохнуть после хорошей работы. Игорь говорит, ты ему очень помогла.

– Пустяки, – ответила Аня, хотя смутилась от неожиданно приятной похвалы.

Когда девушка пришла к озеру, вся компания уже была в сборе. Полная девчонка в ужасном оранжевом купальнике с визгом гоняла полотенцем рыжего мальчишку, а Лешка сидел на берегу в расстегнутой рубашке с плеером в обнимку.

«Я не спрашиваю, сколько у тебя денег,

не спрашиваю, сколько мужей.

Я вижу, ты боишься открытых окон

и верхних этажей.

И если завтра начнется пожар,

и все здание будет в огне,

Мы погибнем без этих крыльев,

которые нравились мне»,

– разносился по округе хрипловатый голос.

– Привет всем! Это та самая Аня, о которой я вам говорила! – торжественно объявила Таня. – Познакомься. Этот музыкальный фанат – Лешка, вон тот, рыжий, – Олег, преследует его Света. А это Вадим и Пашка.

– Не перепутай! Мы так похожи, что иногда сами себя путаем! – объявил высокий темноволосый парень.

– Все потому, что мы братья-близнецы, разлученные в детстве, – хихикнул маленький и толстый блондин. – Запомни: я – Вадим, он – Пашка!

– Паш, хватит придуриваться! – одернула Таня, и блондин с показным огорчением развел руками:

– Ну вот видишь, опять перепутал! Пашка – это я, а Вадим – он!

И оба, перемигнувшись, манерно поклонились.

Они были такие смешные, что Аня улыбнулась.

Тут рыжий, за которым гонялась с полотенцем некрасивая Света, вдруг налетел на валявшуюся на берегу корягу и грохнулся носом под дружный смех остальной компании.

Даже Аня не смогла удержаться от хохота, так нелепо и смешно он, падая, взмахнул руками. Не засмеялся только Лешка. Он небрежно кивнул Ане, словно старой знакомой, и вновь задумчиво уставился на идущую мелкими волнами гладь озера.

– А вот мне и не больно! – закричал рыжий, вскакивая на ноги. – Хотите, я еще упаду?

Он подскочил на месте и плюхнулся на зад.

– Догнала! Догнала! – радовалась Света, охаживая рыжего полотенцем. Олег потешно кривлялся и громко стонал, будто от непереносимой боли.

«Клоун», – решила Аня, сразу же потеряв к нему интерес.

– Хочешь на моем полотенце позагорать? – предложила Таня, подвигаясь на край большого полосатого желто-коричневого полотенца. Она уже разделась до купальника, и Аня еще раз с неудовольствием отметила, что бывшая подруга выглядит что надо. Худенькая, но вместе с тем фигуристая, грациозная, загорелая до черноты, что удачно подчеркивал ярко-желтый открытый купальник.

Честно говоря, Аня бы предпочла, чтобы Танька выглядела чуть-чуть менее привлекательно. Ну хотя бы как Света.

– Я никогда не загораю, – категорично заявила Аня. – Но, пожалуй, пойду искупнусь, жарковато что-то, – и она стянула через голову сарафан.

Когда подол светлого сарафана перестал закрывать лицо, Аня с удивлением заметила, что рыжий клоун стоит напротив и нагло пялится на нее.

«Вот придурок», – решила она.

И рыжий, словно прочитав ее мысли, вдруг закрутился на месте.

– Все смотрите, как я могу! Сейчас сделаю «блинчик»! – заорал он и принялся кидать в озеро камни.

Однако камни, вместо того чтобы подскакивать на волнах, упрямо тонули.

– Иди, Олег, порепетируй, – мягко и покровительственно сказала Таня, приподнимаясь на локте. – Леш, поставь что-нибудь... поромантичнее! – чуть повернулась она в сторону сидящего на берегу парня.

– Тебе что, старый «Наутилус» не нравится? – спросил он, но тем не менее тут же послушно переключил на что-то певуче-французское.

Таня удовлетворенно кивнула и, снова откинувшись на полотенце, блаженно прикрыла глаза.

«Она тут прямо-таки царица», – подумалось Ане.

– Ань, – окликнула вдруг Танька, – я давно хотела попросить: дай мне свой московский адрес, а то опять потеряешься на несколько лет.

– Бумаги нет, – попыталась отговориться та, делая шаг к воде.

– У меня есть, – девушка протянула руку и, нашарив принесенную сумку, расстегнула ее и вытащила листок бумаги и ручку. – На, запиши сейчас, а то потом забудем.

– Пожалуйста, раз ты так хочешь, – Аня удивленно пожала плечами и, взяв у приятельницы бумагу и ручку, записала свой домашний адрес, е-мейл и номер аськи.

– Спасибки! – Таня не глядя сунула листок обратно в сумку.

Входить в воду было холодно, однако стоило только пересилить себя и нырнуть, все сразу пришло в норму.

Честно говоря, было здорово. Вот так просто бултыхаться в воде, брызгать друг в друга, нырять – кто глубже. Потом мальчишки сложили руки «качелями», и все желающие смогли прыгнуть с этого трамплина в воду.

Аня совершенно забыла о необходимости казаться печальной и загадочной и веселилась вместе со всеми. Тем более Лешка смеялся так заразительно, что не присоединиться к нему было попросту невозможно.

Единственное, что раздражало, – это рыжий. Он постоянно крутился под ногами, строил отвратительные гримасы, а как-то даже напугал Аню, поднырнув и схватив ее за ногу.