Простая магия любви - Екатерина Неволина

Вся компания уходила прочь.

«Ну и скатертью дорога!» – отчего-то разозлилась девушка.

Еще недавно волшебное озеро окончательно потеряло свою прелесть. Теперь взгляд отмечал только недостатки: вон под ногами валяется пустая сигаретная пачка, а на противоположном берегу, поросшем густым камышом, видно, образовалось болото, и оттуда заливисто квакают лягушки.

Подняв с земли камешек, Аня запустила туда, однако зеленые певцы приняли этот признак зрительского неудовольствия совершенно равнодушно, и концерт продолжился.

«Хватит с меня сельской экзотики! Пора домой!» – решила Аня.

О, в этот жаркий летний день она как нельзя лучше чувствовала собственное одиночество и исключительность. Такие, как она, никогда не вписывались в общество. Их гнали и отправляли в ссылки, но они лишь смеялись над своими преследователями. И торжествовали в веках.

Девушка спустилась к воде – так, что в озеро осыпался целый град мелких камешков, и черной тенью заскользила по берегу, направляясь к дому.

Обед тетя Саша приготовила действительно щедрый. Тут был и борщ, и тушеное мясо, и пирожки с картошкой и грибами, уже немного остывшие, но тем не менее аппетитно-румяные и пахнущие так соблазнительно, что Аня едва удержалась от того, чтобы наброситься на них. Мучное, как известно, катастрофически вредно для фигуры. Нет, Аня-то вовсе не была полной, но как знать, во что превратишься, если станешь злоупотреблять пирожками и булочками. Это только в школе говорят, будто самое важное в человеке – духовная красота. А на деле все совершенно по-другому. Кто станет разглядывать твою прекрасную душу, если ты сама выглядишь, как булочка, или на лице постыдно алеют прыщи? Тот же Ромео ни за что не взглянул бы второй раз в сторону Джульетты, будь та на несколько размеров крупнее. Вон и подруга Ленка – слишком незаметная и невыразительная, бледная, никак не может найти себе кавалера. Мальчишки ее в упор не замечают. Хочешь производить впечатление – так изволь быть яркой или соответствовать общепринятым стандартам красоты. А лучше – и то, и другое сразу. Аня с трепетом относилась к собственному имиджу и просто не могла позволить себе поправиться.

– Совсем ничего не ешь, – вздохнула тетя Саша, пока Аня уныло сидела над борщом, вылавливая из него кусочки мяса и переливая жижу ложкой. – Стала тощая, как кошка на крыше.

Сравнение неожиданно польстило Ане. Она так и представила черную кошку на сверкающей серебром крыше: грациозную, медленно переступающую длинными бархатистыми лапками.

– А может, я была кошкой в прошлой жизни, – предположила девушка. Она хорошо знала: кошки – как раз подходящие животные для ведьм, не то что глупые вздорные собаки.

– Какая же ты выдумщица! – улыбнулась тетя. – Хорошо, если кошкой. А то вдруг дождевым червем или, скажем, улиткой.

Аня передернулась и отодвинула от себя полупустую тарелку.

– Это исключено, – ответила она быстро. – Такими тварями становятся только те, у кого испорчена карма.

– Что-что испорчено?

– Карма... Ну... нечто наподобие судьбы. Если человек совершал всякие неправедные поступки, то при перерождении может воплотиться во что-нибудь ужасное, – объяснила девушка, сглатывая слюну (пирожки все-таки пахли, так и соблазняя на один из абсолютно неправедных поступков).

– Ага! – обрадовалась тетя. – Это как в песне Высоцкого: «А если глуп, как дерево, родишься баобабом...» Так вот, доедай свой обед, который я, заметим, сделала специально для тебя, иначе будешь в следующей жизни голубем или воробьем – уж они-то ценят каждую брошенную им крошку, – нелогично завершила она и ушла в комнату.

Доковыряв обед и все-таки не удержавшись от пирожка (один-единственный – разве с этого потолстеешь?!), Аня взяла книгу и вышла во двор.

Там, в тени густого дерева, висели качели. Девушка села на них и приступила к чтению.

Правда, читалось сегодня не очень. Ее все время что-то отвлекало: то курица, пролезшая во двор в прорытый под сеткой лаз и с любопытством выклевывавшая что-то из земли, то солнечный лучик, игриво скользящий по щеке или, и того хуже, слепящий солнечным зайчиком, брошенным от блестящей водопроводной трубы. И пока Аня так сидела – то заглядывая в книгу, то вновь отводя от нее глаза, у калитки появилась светловолосая девушка. Та самая, которую Аня видела сегодня у озера.