Пропавшие в Бермудии - Алексей Слаповский

– Я делаю! У меня просто не получается! У меня соображалка работает лучше, чем у вас всех, а с воображалкой почему-то плохо.

– Вот и сообрази что-нибудь, – посоветовал Томас.

Подобные истории происходили по всей Бермудии. Те, кто был в состоянии воображелать еду и одежду, сначала не почувствовали особенных изменений. Но таких людей оказалось не так уж много. К тому же их возможности тоже были ограничены. Ну, умеет Томас создать себе колбасу или Ли Чен – пирожки, но сколько проживешь на колбасе и пирожках? Хочется чего-то еще, а это что-то теперь недоступно. Те же, кто вообще ничего не умел, толпами метались, как и Роджер, по всей Бермудии, смешавшись и забыв при этом, кто синий, кто зеленый. Постепенно возле ЦРУ собралась толпа голодных, требующих разъяснений.

– Что-то мы не продумали, – сказал Ольмек. – Слышите, как кричат? Как бы хуже не вышло.

– Пусть работают! – ответил Мьянти.

Собравшимся объяснили: работайте, получайте деньги, а за деньги сможете купить что угодно.

Ответом был ропот: пока найдем работу, пока получим деньги… А есть-то уже сейчас хочется!

Ольмек и Мьянти, не привыкшие распутывать такие узлы противоречий, обратились к Олегам, которые теперь неотлучно находились при них, с просьбой найти выход из ситуации.

– Все просто, – сказали Олеги. – Каждому для начала выдаем какие-то средства. Небольшие. Половину деньгами, а половину ваучерами. Кто-то проест, кто-то начнет ваучерами торговать, тут же возникнет рынок ценных бумаг. Откроем кредиты под хорошие проценты. Возникнет живая банковская система.

Председатели ничего не поняли, но согласились.

И каждый бермудянин получил по сто бермуталеров и по ваучеру на такую же сумму. Выдавали координаторы, консультанты и менеджеры ЦРУ, выдавали по числу жителей Бермудии, которое никогда не было точным, поэтому определенные суммы остались у раздатчиков. Кто-то вернул их в казну, а кто-то припрятал и потихоньку занялся спекуляцией. То есть рынок начал развиваться даже интенсивнее, чем предполагали Олеги. К обеду бермудяне, не привыкшие себе ни в чем отказывать и к тому же голодавшие несколько часов подряд, потратили на еду все наличные деньги. А воображелатели высоких уровней и деньги, и ваучеры отложили до худших времен.

Эти времена наступили уже после полудня – не для них, а для тех слабых воображением бермудян, кто, израсходовавшись на обед, желал теперь поужинать. Самые сообразительные из сильных воображелателей начали скупать у них ваучеры за половину, а то и четверть стоимости.

На другой день бермудяне, оставшиеся без единого бермублика и без ваучеров, готовы были последовать рекомендации ЦРУ и начать работать, но где и кем, вот вопрос! Производить в Бермудии ничего не надо, да и не получится – сельскохозяйственный опыт китайских кули тому пример. Они, кстати, так и продолжали трудиться и надеялись, что им-то уж денег выдадут.

Но для этого в ЦРУ надо было срочно решить, что считать работой, каковы расценки, условия и все прочее. Для любого государства это привычное дело, а для Бермудии было в новинку.

Постановили: работникам ЦРУ и всем прочим, кто находится на службе государства, выдавать зарплату, остальные пусть ищут себе работу сами. Найдут, докажут, что она нужна, тогда специальные учетчики выдадут им какие-то суммы. Предусмотрели в бюджете также пенсии таким, как Дукиш Медукиш, и небольшие средства на образование.

Довели это до сведения граждан.

Граждане, естественно, все пожелали стать или госслужащими, или пенсионерами, ссылаясь на солидный срок своего пребывания в Бермудии, или учащимися на основании того, что у них большие пробелы в теории и практике воображелания – опомнились наконец-то!

Но места на госслужбе оказались заняты, пенсионный фонд был ограничен, а учиться взрослые люди и сами могут.

Тогда начали придумывать себе работу.

Сделать это в условиях, когда все создается воображеланием, оказалось крайне трудно.

Например, гламурные юноша и девушка пытались организовать показ мод для желающих, но желающих не нашлось: у слабых бермудян нет денег на билеты, а каждый из сильных может себе устроить шоу с участием лучших моделей мирового подиума.

Сорвался концерт бедного Элвиса, великого Элвиса Пресли – кому он нужен, если даже бермудянин со слабым воображением способен соорудить домашний концерт для себя одного, и Элвис при этом будет как живой, с двух шагов не отличишь! А не то по телевизору посмотрит, в компьютере найдет, диски с записями есть – да мало ли! Быстро выяснилось, кстати, что настоящий съедобный кусок хлеба воображелать гораздо труднее, чем настоящего или почти настоящего Элвиса Пресли. Потому что почти настоящий Элвис потребителя устраивает, а вот почти настоящий хлеб устроить не может. Или он, хлеб, пусть даже плохого качества, или он не хлеб, третьего быть не может.

Без дела и без возможности придумать его болтался Супер. Его сопровождали тысячи восторженных поклонников, но все они были призраки. Каждый готов был поминутно восславлять его, но никто не оказался способен создать ему бутерброд и стакан воды!

Без средств к существованию остались футболисты, Детоненавистник и Детогубитель.

Красавица Лаура, и та попала впросак: двадцать лет она ждала, когда ее найдет Мануэль, занимаясь эти годы тем, что покоряла сердца мужчин, всем в результате отказывая, поэтому не занималась развитием воображелания. Мужчины, кстати, перестали обращать на нее внимание: когда есть хочется, то как-то не до красавиц.

– Убей меня, ведь ты этого хочешь! – сказала Лаура Мануэлю. – Я не хочу жить в таком унижении.

Но Мануэль был мужчина чести, он не мог убить голодную женщину.

Он собрал своих полевых командиров и напомнил им старую военную истину:

– Те, кто не кормят свое войско, будут кормить чужое!

Командиры кивнули.

– Надо потребовать у Председателя Мьянти, чтобы он нас обеспечил!

Командиры кивнули.

Мануэль тут же направил Мьянти запрос. Ответ был категоричен: войско Мануэля не является законным, поэтому бюджетом не учитывается.

– Что же нам, грабить, что ли? – спросил Мануэль командиров.

Командиры кивнули.

В тот же вечер было совершено несколько налетов вооруженных людей на универсамы и супермаркеты ЕС. Грабители вели себя довольно мирно, не стреляли, только угрожали оружием и смели с прилавков все, что могли унести. Следуя их примеру, недавно созданные военизированные формирования зеленых тоже ограбили несколько магазинов.

Председатели встревожились: события начали приобретать непредвиденный оборот. Олеги не разделяли их пессимизма. Олег-Муж высказался:

– Как вы не понимаете, это нормальное явление для нормального государства! Появились деньги – появилась преступность! Выхода два: либо начать бороться с преступностью, как делают во многих странах, либо поставить преступность на службу правительству, как делают у нас в России.