Большая книга летних приключений - Эдуард Веркин

Мне приснился тоже дождь.

Я сижу под этим дождем на берегу реки и ловлю рыбу. Вода все время прибывает. Мне приходится вставать и отходить выше по берегу. Рыба совсем не ловится, и рыбалка начинает превращаться в какое-то тупое и бессмысленное занятие. Вдруг поплавок уходит под воду, леска начинает натягиваться. Я крепче хватаюсь за удочку и дергаю ее, но поплавок не показывается, как будто крючок за что-то зацепился. Я наклоняюсь и стараюсь разглядеть, но ничего не вижу, потому что вода оказывается совсем мутной. Неожиданно из воды выскакивает рука, хватает меня за шею и начинает трясти...

Я открыл глаза и невольно зажмурился. Увидел незнакомое лицо в каком-то красном, даже малиновом, свете. Лицо открыло рот и издало непонятный звук, видимо, для того, чтобы меня напугать. Вдобавок меня обдало малоприятным запахом нечищеных зубов.

Потом лицо исчезло, я пытался понять, что все это может значить.

Сознание постепенно начало подсказывать мне, что в нашем доме чужой. Мы одни, бабушки нет. Тоска, если спит, беззащитна. Надо что-то делать, а я лежу застегнутый на полу в спальном мешке. Как кукла.

Гость протопал до кровати Тоски. Я услышал, как кровать скрипнула. Вспыхнул зловещий красный свет, появился профиль чужого. Как ни странно, я его узнал.

Это был Мобила.

Почему здесь Мобила? Понятно, почему. Мобила пытается нас напугать. В данный момент он пытался напугать Тоску. Склонился над ней и стал моргать своим светом и издавать нечленораздельные тошнотворные звуки. Что-то вроде «у-э, у-э».

Но в отличие от меня у моей компаньонки реакция последовала незамедлительно. Она ударила Мобилу по лицу. Вернее, отвесила ему пощечину. Этот звонкий шлепок подействовал на меня как сигнал к действию. Я рванулся из спального мешка, подскочил к Мобиле и легко свалил его на пол.

– Включай свет! – крикнул я Тоске, уселся на спину Мобилы, выкрутил ему руку и удерживал его в таком положении.

Зажегся свет. Все в порядке: вот Тоска в пижаме, а вот поверженный Мобила, и в руке у него сотовый телефон.

– Ну ладно, хватит, Феликс, отпусти руку, больно же, – взмолился он.

– Мобила, здравствуй, – сказал я. – Ты извини уж, что мне приходится здороваться с твоей спиной. Но отбросим условности. Я смотрю, ты никак не угомонишься!

И я посильнее нажал на руку.

– Больно, больно! – заныл Мобила.

– Не слышу в твоем голосе должного раскаяния, – важно произнес я.

– А-а, ой-ой...

Я ослабил хватку, но со спины не слез.

– Зачем ты к нам залез? Украсть что-нибудь хотел? И вообще, ты почему к себе не поехал, в свою деревню? – Так я пытал Мобилу.

– А где твой дружок? Как это «Тяни» без «Толкая» один ходит? Вы же как сиамские близнецы не можете друг без друга? – спрашивала Тоска, помахивая кочергой.

– Я к себе не поехал, потому что поздно было и дорогу размыло! – пискнул Мобила. – А Рукасов там, на шухере стоит. Мы просто попугать вас хотели и больше ничего, честное слово! Отпустите меня, я больше не буду!

– А телефон-то зачем с собой прихватил? Зашел к нам в гости звонок своему дружку сделать? – Тоска взяла Мобилин аппаратик. – Смотри, Феликс, а сотовый у него на самом деле настоящий! Растешь, Мобила!

– Я же говорю, попугать вас хотел. Попугать!

И тут до меня дошло. Мобила воспользовался своим мобильным как фонариком. Примитивный тип, хотел испугать нас своей гадкой мордой. Хотя с другой стороны, чем еще пугать, как не этой гадкой мордой?

Я отпустил его руку и слез со спины.

Мобила поднялся, выхватил из рук Тоски свой телефон. Тоска размахнулась кочергой.

– Не стоит делать резких движений, – предупредил я Мобилу. – У меня рефлексы ослаблены, могу и полоснуть. И тогда будет не Мобила, а Могила. Могила для Мобилы!

– Отпустите, ну что я вам сделал, – заканючил незваный ночной гость. – Старая шутка, в лагерях всегда так шутят. Пастой морду намазывают, честное слово...

Зрелище было жалкое.

– Пошел вон и скажи спасибо, что бабушки дома нет, – сказала Тоска.

Мобила пополз к двери.

– Нет! – сказал я и преградил ему дорогу. – Выйди отсюда так, как вошел.

Мобила вздохнул, отправился на кухню и стал вылезать через окно. Этот свин даже обувь не снял, наоставлял нам кругом лужи и грязь.

После небольшой уборки мы снова устроились спать. Но сон как-то не шел.

И я решил немного поработать. Достал комп, наушники и стал слушать диктофонные записи, освежая в памяти обстоятельства дела. Я никак не мог понять, что не дает мне покоя. Что, что...

Ну конечно! Я даже подпрыгнул от осенившей меня мысли. Прямо в своем спальном мешке подпрыгнул, честное слово.

– Тоска, – позвал я, – ты не спишь?

– Теперь не сплю, – сварливо отозвалась Тоска.

– Тебе ночной визит Мобилы ничего не напоминает? – спросил я.

– Послушай, Куропяткин, мне сейчас совсем не улыбается разгадывать какие-то там ребусы. Если хочешь что-то сказать, так и скажи, а не темни. Спать охота...

Тоска зевнула.

– Хорошо, хорошо. Мобила пытался нас напугать с помощью света от телефона. Помнишь рассказ Захаровны: «Он то появлялся, то исчезал». Мы тогда не придали значения ее словам, а надо было.

– То есть ты хочешь сказать, – я услышал, как скрипнула кровать, это, стало быть, Тоска поднялась и села, – что Мобила это и есть тот самый оборотень, которого мы ищем?

– Пока не знаю, не будем торопиться с выводами. Но почему бы и нет? Может, тут так принято развлекаться?

– Может, – сказала Тоска. – Может. Давай спать, а?

– Давай.

Но спал я плохо.