Комната страха - Владимир Кузьмин

АРЕСТОВАННЫЙ. Нет. Тогда я умолчал об обнаруженном сходстве, дожидаясь, что Светлана Андреевна вдруг сама его увидит, и я смогу намекнуть, что, мол, сам ей не чужой, что родителя своего не знаю, но мать мне говорила… Но она ничего не замечала, а тут пришла телеграмма о смерти ее отца, она срочно выехала в Россию. Щедро одарила деньгами и пригласила закончить портрет уже в Красноярске. Я вернулся в Петербург и забыл о ней. Дела вновь не заладились и тут… купил я книжонку…

КУЗЬМЕНКО. «Собака Баскервилей»?

АРЕСТОВАННЫЙ. Верно. Но откуда?..

КУЗЬМЕНКО. Она была найдена на вашей самой первой квартире.

АРЕСТОВАННЫЙ. Вот оно что. А я все думал, куда пропала.

КУЗЬМЕНКО. Под диван упала. Но вернемся к разговору. Книга навела вас на мысли определенного характера?

АРЕСТОВАННЫЙ. Более того, у меня в единый миг весь план в голове сложился! Представиться наследником было самое простое. Тем более, что о семье я знал почти все, и, главное, знал, что помимо сестры с братом иных прямых наследников нет, а всякая там седьмая вода на киселе меня не беспокоила. А вот как избавиться от настоящих наследников? Даже одно убийство вызовет нежелательные подозрения ко всякому заинтересованному лицу. Про два и говорить нечего!

КУЗЬМЕНКО. Вы продолжайте!

АРЕСТОВАННЫЙ (вполне бодро, даже живо). Я закурю? Так вот, я первым делом перечитал книгу во второй раз. И решил, что если придать мистический характер одной из смертей, то часть подозрений затмится некоей таинственностью, невольно станут грешить на нечистую силу, а не искать виноватого. А вторая смерть должна выглядеть как несчастный случай, и она даже малейшим намеком должна быть совершенно не связанной с первой. Но следовало продумать множество деталей, а это было возможно лишь на месте. И я поехал в Красноярск.

КУЗЬМЕНКО. Где первым делом стали собирать справки о сестре и брате?

АРЕСТОВАННЫЙ. Скорее все же первым делом мне нужно было добыть денег. Мне стоило держаться от преступлений подальше, а значит, совершить их чужими руками. А это дорого!

КУЗЬМЕНКО. Ну, подробности про подделку векселя можно опустить, мы вас уже о нем расспрашивали.

АРЕСТОВАННЫЙ. Тогда получается, что первым делом я стал изучать объекты и искать помощников. Собственно говоря, об этом я тоже рассказывал.

КУЗЬМЕНКО. Верно. О знакомстве с господином Битовым, о том, как наводили справки о здоровье Андрея Андреевича. Даже о том, что вы помимо прочего старались от него держаться подальше, боялись, что ваше сходство станет обнаружено раньше времени. А вот о господине Кормильцеве мы пока не беседовали.

АРЕСТОВАННЫЙ. Да уж. Тут случай помог и это самое фамильное сходство. У брата и сестры, на мое счастье, имелись собственные дома, да они особо друг друга и не жаловали, пусть вражды меж ними никакой не было. Так что с братом мне удавалось не пересекаться, чего я побаивался, зная, что он много умнее сестры. А тут он нагрянул в гости во время сеанса. Светлане Андреевне о том доложили, она пошла встречать. Я же удрал через черный ход. Вышел на непривычную улицу, встретился мне приличного вида трактир, решил отобедать. Тут на меня и набросился пьяный Кормильцев. Принял за – вы не поверите – Козловского-старшего, что уж мертв был не первую неделю. Хотел убить, знаете ли! И смех, и грех. Так и свели знакомство. После встретились еще несколько раз, он мне свою жизнь изложил страничка за страничкой. А я придумал, как его сообщником сделать.

КУЗЬМЕНКО. И прикрытием? Устроить самоубийство с признанием в убийстве и спрятать концы в воду?

АРЕСТОВАННЫЙ. Этот план чуть позже появился, когда понял, что настоящая кровавая месть детям обидчика его не устраивает, что не пойдет он на такое. Благо я своей окончательной целью с ним не делился. Пришлось повернуть затею таким боком, что мы, мол, напугаем Светлану Андреевну и тем вынудим ее думать, что с нее нечистые силы за грехи отца искупления требуют. Вот тут и объявится Кормильцев с нижайшей просьбой вернуть все у него отнятое. Кстати, могло бы сработать.

КУЗЬМЕНКО. Но вас такой исход никак не устраивал?

АРЕСТОВАННЫЙ. Само собой! Меня, впрочем, устроила бы и одна-единственная смерть, мне и половины тех миллионов достало бы. Но эта половина мне никак не могла достаться. Либо все, либо ничего. А Кормильцев? Будь он не такой тряпкой, я бы с ним щедро поделился.

КУЗЬМЕНКО. Но он за вами в Томск поехал.

АРЕСТОВАННЫЙ. Поехал. Я же стал для господина Кормильцева единственным кормильцем (смеется). И поильцем. Всякий вечер он бутылку коньяка выпивал. Но днем исполнял все, что велено.

КУЗЬМЕНКО. Копылова как нашли?

АРЕСТОВАННЫЙ. Мы с ним еще несколько лет назад в Москве познакомились. Жаден до безумия! Какую-то дрянь из больницы, где служил, спер, едва в тюрьму не попал.

КУЗЬМЕНКО. Да вы сами на мелочи первый раз едва не засыпались.

АРЕСТОВАННЫЙ. Я по неопытности. Он по жадности. Впрочем, теперь это не имеет значения. А вот встреча с ним здесь превратила мой уникальный замысел в хорошо и до самого конца проработанный план. Пусть не все пошло гладко уже с самого начала, но двигалось дело!

КУЗЬМЕНКО. Вы сразу по приезде в Томск стали свой план претворять в жизнь?

АРЕСТОВАННЫЙ. Нет, не сразу. Только после встречи с Копыловым. Но обстоятельства мне благоприятствовали. Смерть госпожи Козловской в чужом городе – много удачнее, чем в том, где мне предстояло появиться под видом наследника. Там никто и не припомнил бы меня – разве что кто из прислуги, – так кто бы ее стал спрашивать обо мне, объявись я под новым обличием да с другой фамилией. Но начинать прежде времени не было необходимости, сложись что чуть иначе, чем желал, уже не переиграешь. А вот когда все дозрело… Мне ко всему прочему, как я в тот момент полагал, повезло в том, что едва я начал вносить в жизнь госпожи Козловской мистические нотки, как пошли разговоры о шаливших в доме привидениях. Я их до поры считал глупыми выдумками, но отчего было ими не воспользоваться? Но вскоре понял, что вся эта моя мистика вкупе с чужой мало что значит. Хотел было прекратить, но тут Козловская сказала мне, что из-за всех этих устрашающих событий готова уже съехать из собственного дома, который она по своей глупости никак не могла продать, в отель. Я счел отель куда более подходящим местом для своего замысла, чем особняк. Переселил в него Кормильцева…

КУЗЬМЕНКО. Она называла отель?

АРЕСТОВАННЫЙ. Нет, но куда она бы съехала, как не в самое дорогое и самое лучшее заведение?

КУЗЬМЕНКО. Логично. Продолжайте.

АРЕСТОВАННЫЙ. О чем мы? Ах да! Кормильцева там поселил, все планы нарисовал, ключи от номеров и черного хода потихоньку изготовил. И решил не тянуть, а подстегнуть события.

КУЗЬМЕНКО. Изуродовали портрет?

АРЕСТОВАННЫЙ. Да-с. Пусть и жалко было, я ведь так старался, что кое-что даже получалось. Я даже под благовидным предлогом выпросил фотографию, чтобы добиться большего сходства. Заодно, коли мне дозволили выбрать ее из альбома без присмотра, прихватил фотографический портрет отца. Чтобы подумать, как правильно изменить внешность, стать похожим этак, чтобы ни у кого сомнений не возникло, да не переборщить притом.