Комната страха - Владимир Кузьмин

– А еще Сергей Владимирович сумел револьвер Битого разрядить, а после мне об этом сказать, – подсказала я.

– Да дело нехитрое, – отмахнулся Уваров. – Он поутру, еще едва собираться начали, револьвер чистил и заряжал, да оставил на минуту. А мне того и нужно, подменить патроны на холостые – дело недолгое.

– Так у него револьвер незаряженным был? – удивилась маменька. – Может, я зря его?

– Не зря! – вежливо возразил Уваров. – Даже нестреляющим револьвером дамам угрожать никому не позволено! А вот поломать голову, как же мне против еще двоих действовать, пришлось. Ольгина я за опасного противника не полагал, но выстрелить с такого расстояния много ума не нужно. А Самсон стрелок отличный, пусть человек ума небольшого. Но пришла Дарья Владимировна и все быстро устроила. Отвлекла всех разговорами, Петю усадила рядом с Ольгиным, тот и не понял ничего, когда без револьвера остался. Меня не сразу признала, правда…

– Ох, как вас Ольгин не признал? – воскликнула я.

– Да он выше этого! – хохотнул Уваров. – Что я для него? Пешка, вернее шестерка, раз уж меня за вора считал. Так вот, Дарья Владимировна, пусть не сразу, но меня признала, я ей объяснил про то, что Битого можно не особо опасаться. Она мне сказала, что Петр Александрович легко справится с Ольгиным. Ну и знак подала к началу.

– Вы что? Так тут сидели и совещались? – удивился Дмитрий Сергеевич.

– Да! Прямо здесь и совещались. Только на пальцах и непонятно для преступников. Ну а что дальше случилось, вы уже знаете, сами видели результат. А вы, Алексей Тын… Тыв-гу-на-евич, простите, пожалуйста, что не сразу выговорил. Так вы отчего тревогу подняли?

– Почувствовал! – сказал шаман и умолк, словно все всё обязаны понять.

– Мне больше непонятно, как вы губернатору это объяснили, – вздохнул Дмитрий Сергеевич. – Он мне с такой уверенностью приказал сюда мчаться…

– А он его заколдовал, – засмеялась Мария Степановна.

Дедушка Алексей улыбнулся в бороду и промолчал.

Пелагея принесла пельмени. С медвежатиной, с телятиной, с бараниной, с медвежатиной и грибами… и еще всяких. Тут уж мы надолго умолкли. Ели все с таким аппетитом, словно голодали несколько дней.

– Ох, спасибо вам Мария Степановна за щедрое угощение. И Пелагее спасибо огромное, – сказал Дмитрий Сергеевич. – Но нам с Сергеем Владимировичем пора. Дел набралось!

– Вы только скажите, – остановила их я, – как господин Уваров рядом с Битым оказался? Это ведь тот самый человек, что организовывал все покушения?

– Обычным манером оказался, – отозвался Уваров. – Приказали! Но мне это несложно сделать оказалось, я ведь с ним под видом уголовного элемента уже общался в Красноярске! Имел с ним знакомство, потому меня и послали.

– Да уж, – вновь сокрушенно закачал головой судебный следователь. – Единственная удачная работа вами, Сережа, оказалась проделана. Ведь сумел переиграть нас господин художник!

– Да в чем? – не согласилась я. – Господина Козловского уберегли. Никто иной вовсе не пострадал. – Я чуть подумала и добавила: – Никто из наших людей не пострадал.

– Это вы верно заметили, – вновь засмеялся Уваров, – у противника пострадавших немало.

– И еще вот что, – вспомнила я. – Едва не забыла сказать, что получила телеграмму из Парижа. Возьмите, вдруг от нее польза будет.

Дмитрий Сергеевич пробежал глазами по тексту.

– Будет польза! Будет!

– Даша, вы еще собирались револьвер отдать, – подсказал мне Петя. – Тот, что у Копылова отобрали.

– Нет уж! Пусть револьвер у вас побудет до самого отъезда. И этот вот, что у Пети в руках, пусть Антон Парфенович возьмет, мало ли что? И людей я от вашего дома убирать пока не стану. И… очень неудобно это говорить, но возможно вам, Ирина Афанасьевна, придется отложить ваш отъезд.

– Если это необходимо, то отложим. Пусть для нас это нежелательно, но ваши заботы нам понятны, – ответила маменька. – Задержимся, сколько будет нужно.

Петя при этих словах заулыбался, и я на него не рассердилась.

– Впрочем, я сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не понадобилось, – пообещал следователь. – Позвольте откланяться.