Самый честный робот - Андрей Саломатов

Ночи на планете Тимиук не бывают длинными. Одно солнце заходит, а через час появляется другое – цветом и размерами напоминающее апельсин. Оно окрашивает небо в грязно-оранжевый цвет, совершенно не греет и больше похоже на подвешенную электрическую лампочку, чем на дневное светило.

До столицы оставалось совсем недалеко. Уже хорошо были видны городские стены с круглыми башнями, по которым, словно букашки, ползали дозорные. Тимиуки, порядком подустав от долгого изнурительного бега, давно уже сбавили темп. Еще перед закатом они убедились, что за ними нет погони, и теперь шли не торопясь, изредка переговариваясь и позевывая.

Тряска в повозке укачала Алешу, и он проспал целый час – все темное время до восхода маленького оранжевого солнца. Руки и ноги у него затекли и сильно болели от кожаных ремней, которыми его связали, а тело ломило от долгого лежания на досках. Иногда Алеша менял положение, переворачивался то на один бок, то на другой, и от нечего делать разглядывал своих похитителей. Тимиуки напоминали ему лохматых кентавров[5]на четырех ногах и с двумя руками. Только эти были значительно меньших размеров и имели лица, похожие на бульдожьи морды. У тимиуков были большие губастые рты, выпуклые глаза и две заросшие волосами дырочки вместо носа, через которые при быстром беге они дружно посвистывали.

Оказалось, что у тимиуков очень хорошее зрение. Они видели даже в темноте, хотя вели обычный, дневной образ жизни. А вскоре Алеша убедился, что тимиуки слышат гораздо хуже землян. Он намного раньше своих похитителей уловил странное буханье позади процессии. И только когда один из тимиуков обернулся, выяснилось, что огромный железный землянин почти догнал их.

Увидев бегущего Цицерона, низкорослые тимиуки оставили повозку с пленником, побросали свое оружие и с воплями кинулись в разные стороны. Они напоминали огромных улепетывающих котов, которых кто-то шутки ради обрядил в бутафорские доспехи. Перепуганные похитители сделали большой круг, прежде чем выскочили на дорогу, а там, сверкая пятками, помчались назад в городишко, из которого они вышли час назад.

И Алеша, и грузовой робот страшно обрадовались встрече. Робот сплясал вокруг спасенного мальчика какой-то странный танец, похожий и на русскую «Присядку», и на лезгинку одновременно. И только после этого он принялся развязывать ремни, которыми Алеша был связан.

С тонкими сыромятными ремнями Цицерон провозился не менее часа. Ему трудно было орудовать неуклюжими крюками, а порвать путы он не мог, потому что боялся причинить мальчику боль. А Алеша все время торопил его и, не переставая, повторял:

– Цицерончик, миленький, побыстрее. Они сейчас сбегают за подмогой и вернутся.

– Говорил я тебе, что этот мимикр – вор и обманщик? Говорил? – бормотал Цицерон, распутывая узел.

– Говорил, говорил, – пыхтя от боли в запястьях, согласился Алеша.

– А говорил я тебе, что на Марсе водятся змеи толщиной с бочку? Говорил?

– Да говорил же, говорил. Только поскорее развязывай, – торопил его Алеша.

– Одиннадцать лет ему скоро, – ворчал Цицерон. – А рацию, наверное, не взял.

– Не взял, – признался Алеша.

К тому времени как робот справился с ремнями, со стороны города, куда убежали тимиуки, послышался какой-то шум. Алеша сидел на бугорке и растирал онемевшие запястья.

– Слышишь, Цицерон? Что это? – спросил мальчик.

Робот поднялся во весь свой гигантский рост и увидел невдалеке целую армию тимиуков. Они приближались очень быстро, шли развернутой цепью, при этом тащили за собой какие-то неуклюжие, допотопные машины и, чтобы запугать противника, стучали короткими копьями по доспехам.

Алеша увидел полчища тимиуков и дрожащим голосом проговорил:

– Вот это да! Как же мы будем отбиваться? Они тащат катапульты, а у меня нет с собой даже рогатки. Вот это влипли!

– Положеньице незавидное, – задумчиво сказал Цицерон. – Ну, ничего. Не бойся, Алеша. Мы – марсиане – народ хотя и незлобивый, но за себя постоять умеем. Знаешь песню: «Я мирный погрузчик, но мой бронепоезд стоит на запасном пути…»?

– Цицерон! – возмутился мальчик. – Вначале ты полчаса плясал вокруг меня, теперь поешь песни, а нам нужно бежать! Понимаешь?

– Я все понимаю, Алеша. Но ты зря паникуешь. Ты позабыл о главном, о том, что меня не просто так прозвали Цицероном. Сейчас я им кое-что скажу.

Тимиуки приближались быстро. На своих четырех ногах они бегали не хуже Цицерона. Правда, им приходилось тащить тяжелые машины и боеприпасы – запас булыжников разного калибра.

Когда тимиукам оставалось не больше ста метров, робот вышел немного вперед и громко крикнул воинствующим аборигенам:

– Эй, граждане человеконенавистники, мы – мирные гуманоиды с планеты Земля – заявляем вам свой протест. Вы зря стараетесь. Нас давно разыскивает хорошо вооруженный отряд межгалактической экспедиции. Когда нас найдут, я вам на пальцах объясню, что такое дипломатическая неприкосновенность. – Чтобы было понятнее, Цицерон пошевелил своими страшными пальцами-крюками и продолжил: – Вот у его папы, Алексея Александровича, есть карманный пулемет. Вы слышали когда-нибудь о такой машинке? Клянусь своими крюками, не слышали.