Ледяная колдунья - Александра Пушкина

–Ну-ну. Всё потом. Сейчас тебе надо восстановиться.– Тон Руты не предполагал возражений.– Оставайтесь тут, а меня ждут раненые.– И целительница широким шагом вышла из их маленького убежища.

–Где отец?– настойчиво повторил Фир.

–Он был в зале Совета…– попыталась успокоить брата Тофа.

–Ты его видела?

Тофа замялась.

–Я его видела,– призналась Аня.

Фир перевёл на неё встревоженный взгляд.

–Они, кажется, решали, как усмирить Эффи. Но выглядел он хорошо, спросил про вас…– Аня сознательно умолчала о том, что рутарий взят под стражу.

–Усмирить Эффи?!– взгляд Фира потемнел.

–Она защищала наш дом от студёных и слилась со своей тёмной формой,– тихо, но твёрдо сказала Тофа.

–И как отец собирается её усмирить?

–Он же однажды их уже разделил,– улыбнулась его сестра.

–Угу. Только тогда вокруг не сновали твари, способные выпить всё твоё тепло. Нужно идти домой и прикрывать его, пока он разбирается с Эффи,– Фир сделал попытку встать. Тофа кинулась было к нему, чтобы уложить обратно, но брат так на неё посмотрел, что она отступилась.

Нарсу едко рассмеялась:

–Может, ты, городской мальчишка, и не в курсе, но против студёных оружие бесполезно. Да и от магии мало проку.

–Да. Я пыталась… спасти Верия,– шмыгнула носом Тофа,– но, кажется, сделала только хуже. Студёная поглотила огонь и стала сильнее.

–Они убили Верия?!– брови Фира сошлись на переносице.– И вы хотите тут отсидеться?!

–Погодите,– остановила спорщиков Аня.– Есть один способ…

Она взглянула на Сашку, считая себя не вправе решать за него. Тот поёжился под прицелом четырёх пар глаз, а потом неохотно выдавил:

–Ну да… одна из них исчезла, когда пыталась меня… съесть, но я… почему я должен туда идти?!

Аню словно ударили по голове. Как он может?! Это же подло! Сердце забухало у самого горла, щёки вспыхнули, а ладони вспотели.

–Ничего другого я от врага не ожидал и в принципе не понимаю, что он тут делает,– жёстко и как будто спокойно произнёс Фир.– Ты вообще кто у Вит? Слуга на посылках?

–Он её наследник,– немного обиделась за Никонова Аня, но он её перебил, резко бросив:

–Да пожалуйста!– И, спрыгнув с кипы бумаг, Сашка направился к двери.

Вот сейчас он откроет дверь и уйдёт. И Фир будет пугать студёных водой и шпагой. И Тофа со своим бесполезным пистолетом. И Аня с ними пойдёт, потому что иначе нельзя. И наверное, Нарсу. И они все погибнут.

Внутри похолодело, будто Вит всё ещё где-то рядом. Но внезапно пришло решение.

–Стой! Подожди, Саш!– она кинулась за ним, чтобы ухватить его за плечо. Внутри словно что-то потянулось. Руку укололи тысячи ледяных иголок, и на миг она потеряла чувствительность. А потом по Никонову побежали змейками знакомые морозные узоры.

–Ой!– девочка отдёрнула руку.

Сашка повернул к ней заиндевевшее лицо.

–Ты чего, заморозить меня пыталась?– удивлённо спросил он.

–Н-нет! Это не я! Я не умею! И-извини…

–Положи руку на стену,– ровным голосом сказала Тофа. Аня в недоумении подчинилась.– Чувствуешь нить внутри?

–Нить?– одновременно с этими словами Аня и правда почувствовала, словно внутри пищевода что-то струится. Что-то холодное.– Кажется, да.

–Потяни её.

–Как, интересно?– пробурчала девочка, но тут же поняла: надо представить. Она снова почувствовала покалывания и пощипывания, как на морозе. Шероховатая некрашеная поверхность стены покрылась белыми ледяными «обоями». Заворожённая красотой и нереальностью происходящего, девочка смотрела, как иней захватывает всё пространство перед ней.

–Вит… дала тебе что-то?– тихо спросила Тофа.

Аня повернулась к ней:

–Нет… ой!– она отдёрнула руку, и лёд остановил своё наступление.– Она только плакала. А потом встала и пошла в камень… У меня аж куртка отсырела,– зачем-то добавила она.

–Не знаю, могут ли слёзы считаться даром Сердца, но, похоже, ты его получила. Ты ведь раньше так не могла?

–А чего ж она только теперь замораживать начала?– усомнилась Нарсу.

Фир сидел на своей лежанке, осторожно натягивая рубаху, стараясь не задеть пострадавшую руку. Кажется, новые возможности Ани его не особенно интересовали.

Сашка оттирал с лица иней. Судя по всему, он раздумал уходить.

–Ну, бывает, что дар пробуждается тогда, когда он больше всего нужен,– сказал он.– Так Вит говорила.

Нарсу и Тофа удивлённо посмотрели на Сашку. Аня вспыхнула:

–Э-э-э… ну… я подумала, что без него мы не справимся и можем даже умереть…– она чувствовала себя всё более и более глупо.

Никонов как-то странно покосился на неё, но промолчал.

Зато сказал Фир:

–Всё. Я готов. Вы как хотите, а я иду наружу.