Ледяная колдунья - Александра Пушкина

Ощущение полёта в повозке, где под слоем тонкого дерева уже много километров воздуха, одновременно пугало и восхищало. Время от времени Аня опасалась, как бы не свалиться через невысокий бортик. Тофа сидела рядом с братом, положив его голову к себе на колени. Нарсу жадно ловила потоки воздуха. Сашка же наслаждался – иногда он оборачивался к своим спутникам, и глаза на его раскрасневшемся от холодного ветра лице лучились искрами веселья.

Внезапно тёмно-серую водную гладь прочертила полоска суши. По правую руку медленно вырастали горные цепи Халлстейновых угодий. Какие-то рыбацкие поселения на берегу будто опасливо выглядывали из дремучего соснового леса.

Возок вдруг накренился.

–Эй, вы куда?!– Никонов снова дунул в свисток и натянул левую сторону поводьев.– Они домой полетели, но теперь всё норм. Фор же левее отсюда?

Тофа кивнула.

Минут через десять лёта береговая линия, круто вильнув, превратилась в укрытый от штормов фиорд. И тут же из-за гряды выглянули башенки Фора. Только уже с высоты было ясно – город в беде. К небу поднимался дым пожаров. Дома стояли тёмные, и лишь костры на улицах рассеивали сумрак едва забрезжившего рассвета. Слышались крики сражающихся и раненых.

–Неужели они уже в городе?– Тофа побледнела.

–Запросто,– кивнул Никонов.– Студёных оружием не остановить. Да и магией не особенно.

Аня укоризненно посмотрела на него. Нашёл как подбодрить. А Тофа попросила:

–Правь туда. На башню в центре.

Сашка развернул волков, но, пролетая порт, они заметили какое-то движение в воздухе.

–Студёные!– первой опознала Нарсу.– Вниз! Давай вниз!

Никто не успел возразить, как вьюккены сами ринулись к земле, не дожидаясь встречи с жуткими существами.

Оказалось, они опустились рядом со зданием бывшей тюрьмы. Печальные остатки здания, пострадавшего после взрыва, чернели на границе света большого костра.

Люди и Слитые, сидящие и стоящие у него, повернулись в их сторону. На лицах застыло напряжённое ожидание – друзья это или враги?

–Аске?!– Нарсу резво выскочила из возка и бросилась к самому огню, где сидели несколько ласкетов и стайка белькар. Один из них – с перевязанной рукой – обернулся.– Аске, ты жив! Где отец?!

Белькар ответил не сразу. Отвернувшись обратно к огню, он помолчал, будто размышляя, стоит ли говорить, и наконец всё же произнёс:

–Твой отец умирает. Он сейчас в городской ратуше. Я должен быть здесь, с моими воинами, а ты иди…

Нарсу застыла, но лишь на мгновение. Пущенной из лука стрелой она кинулась мимо вьюжного возка в знакомый переулок.

–Нарсу!– Аня хотела было попросить подругу подождать её, но вовремя поняла – это касается только белькары и медлить здесь нельзя.

Тофа выпрыгнула из возка и громко крикнула:

–Друзья, мы Рока! Мой брат ранен в сражении с Вит! Прошу, помогите отнести его в дом рутария.

Стоящие у огня начали переглядываться. Наконец двое молодых парней выступили вперёд. На них сразу зашикали.

–Не те ли вы Рока, которые сбежали перед самым штурмом?– раздался чей-то желчный голос.

–Что-о?!– Тофа вытаращила глаза, гневно изогнув брови.

–Что-то мы вас на стене не видели,– подтвердила невысокая женщина.– Да и рутария мэр арестовал – за то, что отпустил лазутчицу Вит.

–Да вы о чём?!– то ли в бешенстве, то ли в ужасе закричала юная форситка.– Нас заманили на корабль и отправили на верную гибель! Кому вы верите?! Разве отец хоть кому-то из вас причинил зло?! Мой брат…– она вытянула руку в сторону возка,– он, может быть, сейчас умирает, потому что сражался с Вит у Сердца мира! А вы…– Тофа задохнулась от злых слёз.

Обвинители молчали. Вышедшие из толпы парни переглянулись и решительно пошли к возку. Бережно положив Фира на чей-то плащ, они аккуратно понесли его на площадь. Заплаканная Тофа повернулась и направилась следом.

Аня схватила Сашку за руку:

–Идём.

–Куда? Я не брошу вьюккенов тут!

–Тогда бери их с собой,– прошипела девочка.– Или ты хочешь остаться с местными?

Никонов зыркнул в сторону настороженных защитников города и взял ближайшего волка за упряжь. На удивление, полозья легко, будто по снегу, скользили по камню, вымостившему городские улицы. Однако Тофу, шедшую рядом с братом, они всё равно догнали не сразу. Выйдя на площадь, Аня поразилась произошедшим тут переменам. Какое-то время тут, видимо, горели костры, у которых грелись защитники и мирные горожане. Теперь же здесь было пустынно. Лишь светились окна мэрии и окошко в совиной башне. Где-то на улицах справа, похоже, кипел бой.

–Карлики прорвались,– сплюнул один из парней, тащивших Фира.

–На центральных же самые сильные маги…– побледнел второй.

–Ты тех снежных великанов видал? Я думал, они ворота перешагнуть могут. И ещё дрянь эта летучая в саванах…

–Студёные,– потемнел лицом Сашка.

На него оглянулись – с недоверием и подозрением.

–Он… много знает. Начитанный…– поспешила объяснить Аня.

Вдруг к Университету спустилась сверху одна из студёных – прильнула к окну и принялась летать вокруг. Спустя минуту из переулка появился ещё один лёгкий тонкий силуэт в сером саване. Следом ещё два. Все они кружили вокруг дома рутария как мотыльки.

–Ч-что они там делают?– Голос Тофы дрогнул.

Внезапно лёгкая дрожь разошлась по площади от Университета, и его окна заполнились чернотой. Послышался звук, будто лопнуло большое стекло, и, разбросав черепицу крыши, серый смерч поднял в воздух фигурку Эффи. Но даже с этого края площади было видно, что половина её – чёрная и мёртвая, как та, которую Аня видела в зале с зеркалами. Студёные, издав пронзительный визг, кинулись в атаку.

–По ходу, их привлекает скопление магии,– задумчиво проговорил Саша.

Эффи тем временем открыла светящиеся мертвенно-зелёным светом глаза и стала вращаться, сама превратившись в смерч. Студёные разлетались в стороны.

–Быстрее! В мэрию! Там должны быть доктора!– крикнул один из форситов, которые несли Фира.