Звездная тропа - Эрин Хантер

Гром встал на задние лапы. Ветки орешника кололи его голый живот, но он стиснул зубы и упрямо начал оплетать их папоротниками.

– Вот тебе ещё один, – промурлыкала Фиалка, подавая ему новый стебель. – Смотри, какой крепкий!

Гром подцепил папоротник когтем и вплёл рядом с первым стеблем. Лапы ныли от усилий, но дело того стоило. Скоро пойдёт снег. Гром уже чувствовал в смягчившемся морозном воздухе влажное дыхание грядущих снегопадов. Стебли папоротников, вплетённые между ветвями орешника, спасут котов от метелей и ледяного ветра, а в самые холодные ночи Молочайка с детьми сможет перебраться сюда, чтобы спать в тепле и уюте. Клевер и Чертополох быстро подрастали, скоро им понадобятся отдельные гнёздышки в орешнике.

Гром с усталым пыхтением опустился на четыре лапы и удивлённо посмотрел на кучу папоротников, лежащих рядом с кошкой. Похоже, она стала ещё больше! Он вопросительно взглянул на Фиалку.

– Облачник принёс ещё, – улыбнулась она, кивая на чёрного с белым кота, шмыгнувшего к зарослям папоротников на краю поляны. – Он хочет, чтобы мы всё сделали на совесть.

Гром поднял глаза на куст орешника.

– Что ж, это правильно.

Они работали с раннего утра до полудня, но между ветвями ещё оставались просветы. Если не лениться, то к концу дня всё будет закончено. Сегодня ночью его коты будут спать в тепле.

Гром посмотрел на Молочайку.

– Сколько у нас мха?

Кошка спрыгнула с поваленного дерева, с которого счищала когтями мох.

– Всё, здесь больше ничего не осталось! – пропыхтела она. – Сбегаю-ка я в овраг, поищу там.

Гром поднял глаза на склон.

– Только будь осторожна. Смотри в оба.

С тех пор, как Колючий Утёсник принёс в лагерь страшную новость о предательстве Пчелы, Гром постоянно ждал худшего. Он усилил охрану лагеря и посылал патрули в лес, но чувство тревоги не отпускало.

Лист и Молнехвостый тренировали Клевера и Чертополоха на полянке под скалой. В последние дни они перестали учить котят навыкам охоты, теперь все силы были брошены на боевую подготовку.

Совиный Глаз выбрался из-под густых ветвей поваленного дерева.

– Я провожу Молочайку, – сказал он. – Заодно покажу Розовому Глазу новый путь наверх.

Розовый Глаз с кряхтением поплёлся за молодым котом.

– К чему вся эта суета, – проворчал он себе под нос. – Я прекрасно могу ходить старой дорогой!

– Ты стал хуже видеть, – напомнил Совиный Глаз. – Стоит тебе чуть оступиться – и ты сорвёшься вниз. Вот увидишь, новый путь гораздо удобнее и безопаснее. На нём выступы расположены ближе друг к другу, тебе даже прыгать не придётся!

Розовый Глаз недовольно фыркнул, но всё-таки полез за Совиным Глазом в узкий лаз.

– Можно подумать, я не умею прыгать!

Молочайка бросилась вдогонку за котами.

– Я встану на вершине склона и предупрежу вас, если увижу Шра… – она осеклась и прикусила язык, быстро взглянув на Фиалку.

– Шрама, – бесстрастно закончила за неё кошка. – Молочайка, ты можешь совершенно спокойно говорить о нём при мне. Поверь мне, я ненавижу его сильнее тебя. – Она сердито схватила в зубы новый стебель папоротника. – Когда же вы, наконец, поверите, что я больше не бродяга?

Молочайка виновато опустила глаза.

– Мы верим! – горячо воскликнула она. – Прости, Фиалка. Мы рады, что ты теперь с нами!

Гром проводил взглядом удаляющихся котов и покосился на Фиалку. Он был счастлив, что его коты сразу её приняли, однако в этом не было ничего удивительного. Серая кошка была отзывчива и дружелюбна, для каждого кота у неё находилось доброе слово и участие. Каждое утро она меняла подстилку Розовому Глазу, не забывала принести вкусный кусочек котятам и всегда с радостью ходила во все патрули.

«Когда же Янтарь сможет привыкнуть к нашей жизни?» – с невольной тревогой подумал Гром.

Рыжий кот по-прежнему держался особняком и предпочитал охотиться в одиночку. Каждое утро он с рассветом уходил из лагеря и возвращался только в середине дня – сытый, молчаливый и с пустой пастью. За всё время, что Янтарь жил среди лесных котов лагере, он ни разу не принёс ни куска добычи в общую кучу, а накануне вообще не вернулся в лагерь…

– Ну как? – весёлое мяуканье Фиалки отвлекло Грома от тяжёлых мыслей. – Продолжим работать или ты будешь смотреть на меня до вечера?

Гром вспыхнул и отвернулся. Оказывается, он даже не заметил, что не сводит взгляда с её хорошенькой мордочки! Фиалка подбежала к кусту и стала вплетать папоротник между ветками.

– Всё хорошо, я просто пошутила! – прошептала она, не поднимая глаз на Грома. – Мне тоже нравится на тебя смотреть!

Она продолжала работать, не глядя на Грома. Он онемел, выронив папоротник. Его захлестнула радость. Сколько бессонных ночей он провёл в своей палатке, гадая, разделяет ли Фиалка его чувства! Гром влюбился в неё с первого взгляда, поражённый красотой и нежностью серой кошки. Когда Фиалка стала жить в его лагере, Гром с восторгом убедился, что она самая добрая, заботливая и великодушная кошка на свете. Он много раз собирался признаться ей в своих чувствах, но немел и не находил слов. Неужели сейчас настал нужный момент?

– Фиалка…

Гром уставился на серую кошку, склонившуюся над папоротником. Почувствовав его взгляд, Фиалка подняла голову и с интересом посмотрела ему прямо в глаза.

– Да?

Её сияющие янтарные глаза были серьёзными.

– Как ты думаешь, мы могли бы… – Гром снова вспыхнул, не в силах подобрать нужные слова. Что сказать? Его язык словно окоченел, сделавшись тяжёлым и неподвижным. – Возможно… – снова начал он, с мольбой глядя на терпеливо ждущую кошку.

Живот Грома скрутило в узел от страха.