Томек ищет снежного человека - Альфред Шклярский

- А как по-твоему, Садир Ходжа? Мы успеем? - спросил Вильмовский.

- Если аллах будет милостив, успеем, - ответил канджут.

- Надо надеяться, что твой аллах будет милостив к нам. Итак, завтра отдых, - решил Смуга.

Кивком головы боцман подозвал к себе Садир Ходжу. Вдвоем они вышли из лагеря. Убедившись, что их никто не может подслушать, боцман спросил:

- Тебе очень понравилась моя винтовка?

- Это зачарованное ружье, из другого ты бы орла не подстрелил, сагиб, - ответил Садир Ходжа. - Ты знал, что я промахнусь и пошутил надо мной, позволив выстрелить три раза.

- Ты хотел бы получить эту винтовку, а?

Садир Ходжа взглянул на боцмана, пытаясь угадать, к чему он клонит.

- Послушай, браток, я дам тебе свою винтовку, если завтра с утра ты уговоришь белых сагибов пойти поохотиться на горных козлов. У меня слюнки текут при одном воспоминании о свежем мясе. Что ты думаешь о моем предложении? - искушал моряк.

- Орел парит в облаках, а горные козлы и косули скачут высоко в горах. Охотиться на них непросто.

- Я и не требую, чтобы ты обязательно убил козла. Белые сагибы сделают это сами. Ты должен только уговорить их пойти на охоту.

- А если они не захотят?

- Позови их, и они охотно пойдут. Помни, однако, мое условие: все люди должны принять участие в охоте.

- По дороге я нигде не видел козлов, - опечалился Садир Ходжа.

- Не будь дураком, браток! Разве необходимо видеть козлов, чтобы устроить охоту на них? - заявил боцман. - Ты на каждом постое расстилаешь коврик и бьешь лбом о землю, так попроси сегодня аллаха, чтобы он тебе помог[138]!

- Хороший совет, благородный сагиб. Видно, это кисмет[139]. Если аллах будет милостив, я получу твое ружье.

- Твоя правда. Ты разумный человек.

- Когда ты дашь мне ружье? Я хочу его испытать на охоте...

- Пусть будет по-твоему, старая лиса, я дам тебе винтовку перед самой охотой. Согласен?

- Ты сказал, благородный сагиб!

Вечером участники экспедиции навестили Томека, заботливо справляясь о его здоровье. Молодой человек притворно стонал, жаловался на боли в пояснице и украдкой подмигивал боцману. Садир Ходжа, перед тем как пойти спать, долго молился на своем коврике. Он часто бил поклоны, как видно, о чем-то прося милосердного аллаха.

Ночь прошла спокойно. Утром путешественники довольно рано проснулись, услышав крики канджутов. Они были взволнованы известием, что Садир Ходжа заметил пасущихся невдалеке диких памирских баранов.

- Гульджа![140]Я видел десятки крупных гульджа! Среди них были и молодые! - взволнованно кричал Садир Ходжа, показывая рукой на вершину горы. - Я видел их вон там! Минуту назад они скрылись за скалами!

- А это в самом деле были гульджа? - с любопытством спросил Вильмовский.

- Огромные, кривые рога гульджи я различу на самой далекой вершине, - уверял Садир Ходжа. - Здесь их легко окружить. Пропасти помешают им бежать. Я хорошо знаю эту местность!

- Ян, у нас сегодня отдых, не устроить ли нам небольшую прогулку, чтобы хоть увидеть редких памирских баранов, - предложил Вильмовский, который, как всякий зверолов, чрезвычайно интересовался всеми видами фауны.

- Не знаю, сумеем ли мы подойти к ним. Горные бараны отличаются необыкновенной чуткостью. Они ловко взбираются по горным склонам, - ответил Смуга. - Однако увидеть их в естественных условиях весьма любопытно.

- Сагиб, обещай дастур Махмеду Али и он устроит облаву, а я буду вашим проводником. К обеду мы получим мясо гульджи, - лихорадочно говорил Садир Ходжа.

- Как вы думаете, Пандит Давасарман, можем ли мы требовать от людей дополнительных трудов? - обратился Вильмовский к индийцу. - Я не хотел бы вызвать их неудовольствие. Все очень устали и следовало бы дать им отдых.

- Мои люди привыкли к утомительным маршам. Верховая езда для них равносильна отдыху. Мы можем устроить охоту на баранов, - ответил Пандит Давасарман.

- Люди Махмуда Али и солдаты сагиба Пандита Давасармана устроят облаву. Они направят гульджа прямо на нас, - вмешался Садир Ходжа.

- Все мы не можем идти на охоту. Ведь, кроме Томека, еще кто-то должен остаться в лагере, - заметил Вильмовский.

- Я останусь с Томеком, - вызвался боцман, молча прислушивавшийся к беседе. - Мне надоело лазить по горам, я предпочитаю предоставить это удовольствие вам и... баранам.

Услышав это, все расхохотались. Начали подготовку к охоте. Садир Ходжа подошел к боцману и выжидательно остановился рядом с ним.

- Ждешь, как черт ждет грешную душу? Пойдем, ты честно заработал свое ружье! - буркнул боцман, потрепав канджута До плечу. - Надеюсь, что к вечеру вы вернетесь...

Вскоре две группы охотников ушли. Подперев руками бока, боцман внимательно следил за ними взглядом, пока они не скрылись за поворотом ущелья. Моряк подождал еще немного, выкурил трубку и только после этого направился в палатку Томека.

- Вставай-ка, браток, быстрее. Нам предстоит уйма работы! - воскликнул боцман.

* * *

Тяжелую работу они закончили только под вечер. Томек порядком устал, но очень рад был проделанному, вернулся в палатку и почти немедленно уснул. Моряк еще раз проверил, хорошо ли связаны вьюки со свадебными подарками Наиб Назару, потом, покуривая трубку, уселся следить за супом, варившимся в походном котле, подвешенном над костром на треножнике.

Голоса охотников, возвращавшихся с охоты, послышались в ущелье лишь поздно вечером. Злые и усталые, они вернулись в лагерь.

- Что же вы повесили носы? - весело встретил их боцман. Ах, я вижу, вы ничего не добыли к ужину! Не беда, я приготовил вам вкусный суп.

- Садир Ходжа таскал нас по горам целый день, но мы даже бараньих рогов не видели, - расхохотался Вильмовский. - А как тут Томек, боцман?