Томек ищет снежного человека - Альфред Шклярский

Путешественники остановились на ночлег вблизи форта Чаут, занятого ротой кашмирских сипаев. На следующий день, около полудня, они уже подходили к столицам двух ханств, расположенным на противоположных берегах реки. Через каждые несколько километров им встречались деревушки хунзов, окруженные стенами с башнями и бойницами. Каждая пядь земли вокруг селений использовалась под посевы. Какой же необыкновенный контраст представляли долины с их фруктовыми садами по сравнению с вершинами гор, покрытыми вечным снегом. Прежде, в неспокойные времена канджутские крестьяне ночью прятались за стены укреплений. Теперь они жили обычно не там, а рядом со своими полями в саманных домиках, без окон, с плоскими крышами. Дневной свет проникал внутрь этих домиков через большое отверстие в крыше, вырезанное в виде звезды. Во всех деревнях встречались миниатюрные мечети. Большинство тяжелых работ выполняли женщины, мужчины же сидели в тени домов и курили трубки. Почти все мужчины, и старые, и молодые, носили ганджиры, то есть длинные кривые ножи, и окованные железом палки.

Путешественники миновали Нагир, укрепленное поселение с массивными башнями, перешли через деревянный колеблющийся под конскими копытами мост на противоположный берег реки Хунзы, и направили лошадей к хорошо видимой на фоне высоких гор столице хунзов, городу Балтиту.

- Ого, видно, англичанам пришлось немало попотеть, прежде чем они покорили это разбойничье гнездо! - воскликнул Томек, увидев высоко в горах крепость.

- Теперь вы, пожалуй, поняли, почему англичане так боятся русского влияния в Канджуте. Если бы русские вооружили канджутов современным оружием и снабдили боеприпасами, Балтит устоял бы против любой осады, - сказал Пандит Давасарман. - По своему положению, весь Канджут является естественной крепостью. Он со всех сторон окружен высокими горами и огромными ледниками. С юга, то есть со стороны Кашмира, в Балтит можно проникнуть только вдоль реки Хунзы, впадающей в Гилгит, но эта дорога бывает доступна всего несколько месяцев в году. Весной от тающих в горах снегов река превращается в бурный поток, заливает всю долину и полностью отрезает Балтит от Кашмира. Лишь косули, да опытные альпинисты могут решиться на переход по опасным, крутым горным тропам.

- Если дело обстоит так, то и русским нелегко добраться до Канджута, - заметил Томек.

- Ты ошибаешься, сагиб, - возразил Пандит Давасарман. - У истоков реки, то есть на севере, существует несколько сравнительно легких переходов через Гиндукуш на Памир и в Китайский Туркестан. Значит, русским легче дойти до Балтита, чем англичанам.

- Вот мы и воспользуемся одним из таких проходов, - добавил Смуга.

Лошади медленно поднимались в гору, взбираясь с террасы на террасу[131]. Словно огромные естественные ступени, террасы вели к городу, окруженному стенами. Над городом господствовала массивная пятиэтажная крепость, сложенная из камня, древесных стволов и саманного кирпича. На горных террасах зеленели поля и сады. Работающие в поле женщины, плотно закутанные в платки, отворачивались, завидев караван, но мужчины, одетые в длинные шерстяные кафтаны, называемые тут "хога" и подпоясанные широкими поясами, смело заглядывали всадникам в глаза. На ногах у мужчин были чуни из сыромятной кожи.

- Приятный народец, ничего не скажешь, - буркнул боцман, наклонясь к Томеку. - Вот, они нас приветствуют, а по глазам видно, что каждый бы с удовольствием всадил нам нож в спину!

- Возможно, они принимают нас за англичан, хотя в этой одежде мы больше напоминаем разбойников Али Бабы, - ответил Томек. - У меня самого мурашки бегают по спине, когда я гляжу на ваши заросшие лица.

- С кем поведешься, от того и наберешься, - пробурчал боцман.

Караван въехал в ворота города. Внутри город выглядел как пирамида из домов, этаж за этажом поднимающихся к воротам крепости; к ней вели узкие, крутые улочки. Перед воротами, запертыми цепью, стояли часовые, вооруженные винтовками и ганджирами. Не сходя с коня, Пандит Давасарман подозвал часового, обратившись к нему на языке буриши[132]:

- Сообщите великому властелину хунзов, Назим-Хану, что прибыл посланец от его белых друзей, которого он ждет!

Стражник немедленно передал известие дальше. В ожидании ответа путешественники рассматривали грозные укрепления замка. Нижние этажи были полностью лишены окон. Верх замка был украшен деревянными, резными балконами, а на самой высокой башне висел огромный священный барабан хунзов. Суеверные туземцы верили, что этот барабан сам отзывался мощным рокотом, когда великий хан собирался начать победную войну.

Вскоре раздался лязг цепей. В стенах замка отворились низкие, широкие ворота. Перед путешественниками появился ханский визирь.

- Великий Назим-Хан приветствует благородных сагибов, прибывших от его друзей, - сказал он, кланяясь с достоинством. - Хан вас примет, как только окончит молитву. Я прошу благородных сагибов оставить здесь коней и оружие, а затем пройти вслед за мной в зал приемов.

Пандит Давасарман демонстративно повесил свою винтовку на луке седла. Его примеру последовали Вильмовский, Смуга, боцман и Томек, после чего путешественники спешились.

Визирь Гомайан провел их через ворота в обширный мрачный зал с голыми каменными стенами. В свете нескольких факелов, пылавших вдоль стен зала, видны были гранитные колонны, поддерживающие потолок и деревянную лестницу в центре зала, ведущую к квадратному отверстию в потолке, через которое можно было подняться на следующий этаж. Визирь ступил на лестницу и исчез в темном отверстии. Вслед за ним поднялись наверх и белые сагибы. Таким образом они проходили с этажа на этаж, пока, наконец, не очутились на самом верхнем этаже замка. Некоторые комнаты были удобны и обширны, но большинство напоминало маленькие, темные камеры.

Верхний этаж, благодаря дневному освещению, выглядел несколько приятнее. Несмотря на это, каждый отдавал себе отчет в том, что у гостя, не понравившегося хану, не было шансов выйти живым из лабиринта комнат и коридоров. Визирь попросил путешественников задержаться в небольшом зале, а сам исчез за резной дверью, ведущей в соседнюю комнату.

- Сидим теперь, как в мышеловке. Если бы эти молодцы питали к нам враждебные чувства, плохо бы нам пришлось! Пандит Давасарман как будто знаком с этим разбойничьим царьком, но нам все равно приказали оставить оружие вместе с лошадьми, - сказал моряк.

- Не удивляйтесь, боцман! Почти все ханы нагаров и хунзов погибли насильственной смертью. Поэтому, опасаясь за свою жизнь, ханы предпринимают особые меры предосторожности, - заявил Смуга.

- Почему и как гибли здешние ханы? - спросил Томек.