Хранители истории. Буря начинается - Дэмиан Диббен

Принц отправился беседовать с одним из ученых, а Джейка, Топаз и Чарли повели обратно через лабораторию и по мосту.

— Ваши друзья уже ждут, — объявила Мина. — Мы решили, что с нашей стороны будет любезно избавиться от всех вас разом.

Когда они вошли в библиотеку Зельдта, то сразу же увидели две жалкого вида фигуры, ожидающие их там.

— Натан! — воскликнула Топаз.

— Только не говори, что ты по мне соскучилась! — подмигнув, потребовал он и захромал к ней.

За его спиной, беспомощно съежившись, прятался Паоло Коццо. Всех пятерых агентов поставили рядом.

— Чарли, Джейк, рад видеть вас обоих живыми, — поздоровался Натан, кивнув остальным.

Затем остановился и внимательно оглядел Джейка с ног до головы.

— Хочешь сказать, что ты сам подобрал себе этот наряд? — спросил он и прищурился, оценивая производимое впечатление в целом. — Шикарный силуэт! И неплохая работа над прической. Пересмотр собственного стиля во время мировой катастрофы требует особого рода мужества.

Паоло недоуменно потряс головой.

— Как он может так разговаривать, словно ничего не случилось?

Зельдт вернулся в зал со своей бомбой с часовым механизмом в руках и задвинул за собой шкаф.

— Мне еще нужно успеть на корабль, — резким тоном обратился он к агентам, — так что с сожалением вынужден сообщить, что нам настала пора прощаться.

Принц кивнул Мине, и она подошла к металлической двери, за которую двумя днями раньше неудачливый Фридрих фон Блике был отправлен навстречу смерти, надавила на характерную бронзовую ручку в виде переплетенных змей, а затем повернула колесо.

— По ту сторону комнаты находится еще одна дверь. Ровно через час она откроется и пропустит вас в лабиринт. Из него существует лишь один выход, который выведет вас из замка.

— Выход? — воскликнул Паоло. — Вы правда собираетесь нас отпустить?

— Безмозглый простак, — бросил Зельдт, скривив губы. — Я рассказываю вам это не затем, чтобы вам удалось до него добраться (это попросту невозможно), а чтобы еще немного продлить ваши изысканные мучения.

— Как это любезно с вашей стороны, — протянул Натан. — Удивительно, и как вам удалось до сих пор остаться холостяком.

Зельдт повернулся к Топаз и окинул ее долгим, пристальным взглядом.

— Думаю, этой заблудшей бедняжке лучше будет пойти с нами, — прошептал он с неприятной усмешкой.

Глаза Топаз широко распахнулись в тревоге.

— Убери от нее руки! — взревел Джейк, мгновенно стряхнув с себя гвардейцев и ухватив девочку за руку.

Топаз оглянулась на него, как будто в попытке что-то сказать. Но, что бы она ни хотела сообщить, ему это понять не удалось.

— Отпусти ее, — настойчиво шепнул Натан на ухо Джейку, — по крайней мере, так у нее будут хоть какие-то шансы.

Зельдт кивнул, и гвардейцы погнали четверых ребят через библиотеку в сторону распахнутой металлической двери.

— И последнее, — спохватился принц, подняв руку, чтобы их остановить, и коснулся рукава Джейка. — Ты спрашивал, где твои родители…

Мальчик затаил дыхание и с ужасом уставился на Зельдта.

— Стоит вам попасть в лабиринт, — продолжил принц, — и вскоре ты все узнаешь. Так что лучше приготовься.

Джейк снова вырвался и бросился на врага. Но только его руки сомкнулись на горле принца, как кто-то из гвардейцев болезненно ударил его по почкам.

— Взять их! — прошипел Зельдт, поправляя воротник.

И четверых агентов затащили в комнатку.

— Люди сильнее, чем ты думаешь! — с вызовом прокричал Джейк.

Последнее, что он увидел, — как принц протянул руку в перчатке и взял Топаз за подбородок; затем металлическая дверь захлопнулась наглухо.

Натан не сумел удержаться от последней колкости.

— Кстати, мисс Шлиц, — крикнул он из-за двери, — вам действительно стоило бы прислушаться к моему совету насчет красного цвета — на его фоне ваша кожа кажется чересчур бледной.

По широкой лестнице Зельдт спустился к главному входу. Мина держалась рядом, крепко сжимая в руках бубонную бомбу. Побледневшую Топаз волокли следом за ними. У подножия лестницы принц остановился, и несколько лакеев торопливо взялись за дело. Они укрепили на его груди сверкающий серебряный нагрудник, надели латные перчатки на тонкие бледные пальцы, увенчали голову шлемом с плюмажем из черных перьев, а на горле застегнули великолепную меховую мантию с тигриными головами, беззвучно скалящимися с обоих плеч.

Главный лакей проверил все напоследок. Он снял с мантии крошечную ниточку, и все слуги склонили головы и удалились.

Когда Зельдт вышел на ступени перед воротами, по двору эхом раскатился гул учтивых рукоплесканий. Его сообщники пришли уважительно с ним попрощаться. Их юные сыновья и дочери, облаченные в меха по случаю прохладного утра, смотрели во все глаза на блистательную фигуру главнокомандующего.

Гвардейцы Зельдта тоже собрались во дворе. Они стояли навытяжку, напряженные, с обнаженными и вскинутыми вверх клинками.

Принц жестом приветствовал собравшихся, сошел по лестнице к кроваво-красному фургону и проверил его содержимое — ровные ряды ящиков с книгами, пятью сотнями томов, смертоносная начинка которых вскоре ударит по Европе. Окинув взглядом груз, Зельдт удовлетворенно кивнул. Дверца фургона закрылась, Мина подала знак уродливому, звероподобному громиле-возчику и его ничуть не более симпатичному товарищу, и повозка выехала за ворота, направляясь вниз к подножию горы и дальше на юг.

Тут же ее место занял открытый экипаж. Зельдт сел в него и с подчеркнутой торжественностью занял свое место. Мина, так и не выпустившая ящик из рук, присоединилась к нему. Затем она подала знак гвардейцу, держащему на поводке пса фон Блике, Фелсона. Собака взвизгнула, когда ее запихнули в экипаж, и припала к полу, стараясь держаться подальше от Мины и принца.

Следующей к ним пригласили присоединиться Топаз, но девочка осталась стоять, где стояла.

— Садись сюда, милая, — прошипел Зельдт, похлопав по соседнему сиденью, — и расскажи мне обо всем, что с тобой произошло. Мы не виделись целую вечность.

Топаз не двинулся с места. Двое гвардейцев силком втолкнули ее в экипаж. Она села рядом с Зельдтом, так и не посмотрев на него; Мина наблюдала за ней со зловещей улыбкой.

Коляска выкатилась из замка, направившись к гавани и боевому кораблю с красными парусами — «Линдвурму».