Хранители истории. Буря начинается - Дэмиан Диббен

Невидимый отсюда гвардеец распахнул створку, и в зал вошел Зельдт.

Джейку показалось, будто температура в помещении резко упала, как будто от принца исходила невидимая морозная волна.

Зельдт, похоже, тоже ощущал холод. Он плотнее запахнулся в меховой плащ и подошел к одному из каминов. Он осторожно поставил узкий кожаный сапог на горящее бревно и подтолкнул, пробудив к жизни новые язычки пламени.

Принц обернулся и замер. Немедленно, непроизвольно, взгляд его обратился к Топаз, а губы изогнулись в злобной усмешке. Девочка же, в свою очередь, неотрывно смотрела в дальний конец комнаты. Мина с любопытством наблюдала за обоими. Она вынула из сумочки свою змейку, обернула вокруг предплечья и принялась почесывать ей под нижней челюстью.

Зельдт опустился в кресло, расстелил на коленях салфетку и уставился в какие-то бумаги, пока один из слуг подавал ему еду.

Джейк пристально его разглядывал. Принц ел свой завтрак медленно, задумчиво и почти без аппетита. Поглощение пищи казалось ему пошлой рутинной работой. Отчасти именно этим и объяснялся столь бледный, бескровный цвет его лица. Он отодвинул тарелку в сторону и налил себе слабого жасминового чая, отпил, поджав губы, и аккуратно поставил чашку обратно на блюдце.

— Сегодня в два часа дня состоится солнечное затмение, — наконец заговорил Зельдт настолько тихо, что присутствующие засомневались, к ним ли он обращается. — Вторгшись незваными в этот уголок истории, вы, несомненно, не имеете об этом ни малейшего понятия.

Он сдержанно отпил еще глоток чая.

— Разумеется, я не сам его организовал — это было бы впечатляющее деяние, но нет, небеса бесплатно предоставили его мне.

И снова взгляд принца остановился на Топаз, со смесью как будто бы зачарованности и отвращения.

— Затмение относится к числу тех исторических событий, на которые можно полагаться всецело.

Чарли озадаченно покосился на Топаз и Джейка.

— Подобное зрелище неизменно впечатляет зрителей, и, без сомнения, легковерные толпы будут дрожать от страха, — невыразительно продолжал Зельдт, — но у меня есть подозрение, что это затмение окажется несколько более запоминающимся, чем прочие.

— Где моя семья? — неожиданно для самого себя перебил его Джейк. — Мои родители — где они? — повторил он, вскочив на ноги.

Стоящий позади него стражник тут же шагнул вперед, жестоко ударил мальчика по затылку и силой усадил на место. Топаз озабоченно покосилась на друга.

Зельдт спокойно отпил еще чая.

— Знает ли хоть один из вас что-нибудь о Ренессансе?

Не дождавшись ответа, он поднял взгляд и уставился прямо на них холодными серыми глазами.

— Я понимаю, что в настоящий момент времени этот термин не находится в широком употреблении, — продолжал он, — но это не имеет значения. Ренессанс — что вы о нем знаете? Скажем, ты, слева, — потребовал он, кивнув на Чарли.

— Ренессанс?..

Зельдт раздраженно зашипел.

— Невежды. Тогда ты, Топаз Сент-Оноре, — глумливо предложил он.

На миг их взгляды схлестнулись. Затем девочка отвернулась.

— Под Ренессансом, или эпохой Возрождения, подразумевается исторический период, — ответила она сухо, — настоящий период, за время которого были заново открыты различные классические теории и философские доктрины…

— Тоска! — оборвал ее Зельдт, прищелкнув пальцами. — Что, ни у одного из вас нет собственного мнения?

Чарли сердито покраснел. Принц встал, подошел к ближайшему очагу и снова пинком поправил дрова. Фелсон вздрогнул, но не осмелился сдвинуться с места. Принц уставился в огонь, стоя спиной к ним.

Прошло добрых три минуты, прежде чем он вздохнул и подошел к одному из книжных шкафов.

— Печатная книга… — наконец произнес он, проведя вдоль полок бледной ладонью. — Изобретение века, возможно, тысячелетия.

Лицо его заметно помрачнело. Он надавил на казавшийся до этого намертво закрепленным шкаф, и он отъехал, открыв потайной проход.

— Ведите их сюда, — шепнул принц и скрылся внутри.

Джейка, Топаз и Чарли заставили встать и провели через проход на каменный мостик, на подземелья, в которых их и поймали. Мина следовала сразу за ними.

— Полагаю, вы уже видели мой печатный станок, — заметил Зельдт, указывая вниз. — Пожалуй, глупейшее и опаснейшее из когда-либо изобретенных устройств, — пробормотал он. — Некогда лишь горстка избранных людей владела знаниями. Печатный станок позволяет дать знания всем… Просвещение даже для рабов, убирающих зловонную грязь из сточных канав?

Его глаза потемнели.

— Просвещение для каждого? Отвратительнейшая из идей. А что дальше? Просвещение среди животных? Пауки и черви, изучающие философию?

— Если этот станок настолько глуп и опасен, — спросил Джейк, — зачем он вам?

Зельдт недобро улыбнулся, прежде чем ответить.

— О, я намерен дать людям то, что они хотят, еще на некоторое время. — Он понизил голос: — Время достаточно долгое, чтобы… умереть. Полюбуйтесь на мою лабораторию.

Принц провел их по мосту в просторную комнату, заполненную поблескивающим научным оборудованием: мерными емкостями, пробирками, измерительными устройствами и прямоугольными часами с замысловатыми циферблатами. Здесь трудились лаборанты. Посреди комнаты находилось как бы «помещение в помещении»: куб из толстого стекла, где еще два лаборанта, оба облаченные в защитные костюмы, занимались какой-то тонкой работой.

Зельдт подвел остальных к столу и взял с него тяжелый том.

— Это экземпляр книги, которую мы печатаем внизу. Я назвал ее «Книга жизни», что не перестает меня забавлять.

Он пролистал хрустящие страницы с недавно отпечатанным готическим шрифтом и искусными иллюстрациями.

— Тут содержится информация по всем отраслям новых знаний: естествознанию, астрономии, минералогии и самому незаметному из зол — математике. Эта книга — полный свод современных наук. — Его голос упал до шепота: — Но в хвосте ее прячется жало.

При этих словах на лице Мины заиграла холодная улыбка.

— Когда книгу отпирают, — продолжал Зельдт, — обнаруживается сюрприз.

На обложке тома красовался золотистый замочек с ключом. Кончиками пальцев принц вытащил из глубины механизма крошечный стеклянный пузырек и поднес его к свету. Пленники увидели, что в нем находится вязкая черная жидкость.

— Ключик поворачивается, — пояснил Зельдт, — стекло трескается, и содержимое пузырька высвобождается.

— А что в нем находится? — спросил Чарли.

— Плоды многолетних усердных трудов, — с гордостью ответил принц.

Он подвел их к стеклянному кубу, где трудились лаборанты. Внутри на железном столе стоял стеклянный ларец. И двое работников, используя в качестве защитных перчаток несколько слоев свиных кишок, занимались перегонкой изрядного количества точно такого же черного вещества.