Остановите Айви Покет! - Калеб Крисп

День ещё только занимался, первые мазки оранжевого и пурпурного света расплывались от горизонта по тёмному небу, а наш экипаж уже во весь дух мчался прочь от постоялого двора «Бродяга». Мисс Фрост строго-настрого велела задёрнуть занавески, поэтому внутри было ужасно скучно. На нашу долю выпало немало тряски. И очень много молчания.

Яго задремал, но я, невзирая на усталость, заснуть не могла — слишком много мыслей теснилось в моей голове. Поэтому я решила не терять времени и попытаться разобраться в том, что узнала.

— Почему вы так разволновались, когда я сказала, что ребёнка Анастасии увезла служанка? — спросила я мисс Фрост.

— Мы с Анастасией были подругами, — отвечала она. — Я долго и тщетно пыталась отыскать её и ребёнка. Естественно, мне было интересно узнать, что с ними произошло.

Мисс Фрост избегала смотреть на меня.

— А почему Анастасия уже столько лет живёт в нашем мире? Вы же говорили, что люди из Проспы не могут подолгу тут оставаться.

— Думаю, дело в том, что она выносила ребёнка от человека из вашего мира. Возможно, это изменило её, позволив жить здесь сколько угодно. Но это всего лишь мои догадки.

— Но вы так переполошились, когда услышали про служанкину родинку. Мне показалось, вы…

— Расскажите мне о том, как побывали во Дворце Проспы, мисс Покет, — перебила она. — Я очень хорошо знаю это место, и мне просто не верится, что вас не схватили.

— О, они пытались, но, к счастью, я непревзойдённый лазутчик — недаром у меня все задатки прирождённой лисы в курятнике. — Я вскинула голову, испытывая законную гордость. — Хотя, должна признать, мне пришлось нелегко, потому что оказалось, что моя особа очень хорошо известна в вашем мире.

— Какое богатое у вас воображение, — самым пренебрежительным тоном отозвалась мисс Фрост.

— Я говорю правду! — парировала я. — Едва стражи увидели меня, как закричали «Это она!» и попытались отвести меня к какой-то Бестолочи Правосудия.

— Светоч, — поправила меня мисс Фрост. — Светоч Справедливости.

— Никогда о нём не слышала.

— Это не он, а она. Светоч Справедливости властвует во Дворце Проспы и далеко за его пределами. — Мисс Фрост снова посмотрела на меня с неподдельным интересом. — Они сказали что-нибудь ещё, мисс Покет?

— Да, кое-что. Тот стражник — совершеннейший грубиян, до ужаса невоспитанный — сказал что-то вроде «Она не спит».

— Правда? — еле слышно спросила мисс Фрост.

Я и сама задумывалась об этом раньше, но только теперь, после всего, что случилось, впервые поняла, как в самом деле странно: я ведь никогда прежде не бывала в этом мире — так почему его обитатели узнали меня? Может быть, они просто обознались? Или тут скрыто нечто большее?

— Вот спасу Ребекку — и во всём разберусь, — заявила я.

— Ни того ни другого вы не сделаете, — отрезала мисс Фрост. — Ребекка уже слишком далеко, чтобы вы могли найти её, а что до второго вашего намерения, то этот вопрос не имеет значения, поэтому лучше просто забудьте о нём. Вам предстоит немало преодолеть в этом мире, ни к чему усложнять себе жизнь делами Проспы. Я ясно выразилась, мисс Покет?

Выказывая величайшее неповиновение, я скрестила руки на груди (и ноги под сиденьем):

— Вы сбрендили, сударыня? В вашем мире есть какая-то тайна, связанная со мной, и я не успокоюсь, пока не выясню всё. Что же касается Ребекки, то я могу найти её и непременно найду и спасу. Кто-нибудь другой, может, и отступился бы, но я стану думать о ней столько, сколько понадобится, сосредоточу все свои силы, и ноги сами принесут меня в нужное место. Вот вернусь в Лондон — и сразу же возьмусь за дело. И вы не сможете мне помешать.

— О, ещё как смогу, — невозмутимо сказала мисс Фрост. — На самом деле вы вскоре забудете о своих глупых намерениях.

— Ни за что!

Мисс Фрост протянула свою бледную, усыпанную веснушками руку и взяла меня за подбородок. Она редко позволяла себе со мной такие нежности, поэтому я, естественно, тут же преисполнилась подозрений.

— С чего это я должна обо всём забыть? — резко сказала я. — Назовите хоть одну причину, почему я не могу немедленно отправиться в Проспу и разгадать эту зловещую головоломку.

— Причина в том, мисс Покет, что, боюсь, это будет стоить вам жизни.

И тут мисс Фрост вытянула губы трубочкой и легонько подула, словно гасила свечу. Серебристая пыль облачком взметнулась с её ладони и полетела мне в лицо, окутав искрящимся туманом.

А потом — темнота.

29

К жизни меня вернул океан. Я проснулась от шума волн. От грохота, с которым они разбивались о скалы. Я открыла глаза — и чуть снова не зажмурилась от яркого света. Я лежала в комнате с белыми стенами. Очень милой. Два маленьких окошка, лоскутное одеяло. Комод и платяной шкаф. Даже кресло с синей подушечкой на сиденье.

Мисс Фрост стояла в изножье моей кровати. Вошёл Яго, принёс кувшин с водой, потом снова вышел и вернулся с яблоком и ножом на тарелке.

Сразу после пробуждения я поняла: чего-то не хватает. Но сохраняла спокойствие.

— Я уж думал, ты никогда не проснёшься, Трещотка, — сказал Яго, сунув руки в карманы.

— Мисс Покет очень устала, — пояснила мисс Фрост. — Неудивительно, что она проспала целые сутки.

Я села в постели. Протёрла глаза:

— Мы в Дорсете, да?

— Да. — Мисс Фрост подошла к окну. — Когда сможете встать с постели, вы убедитесь, что наш домик расположен далеко от человеческого жилья — он стоит на утёсе в окрестностях города Уэймут. Так что какое-то время мы сможем тут ничего не опасаться.

Яго смотрел на меня во все глаза:

— Ты что, не помнишь, как уснула, Трещотка?

— Что за глупый вопрос, — прикрикнула на него мисс Фрост. — Мисс Покет страшно переутомилась, она заснула в экипаже, и я перенесла её в дом. Было бы очень странно, если бы она смогла припомнить хоть что-то из нашего путешествия от самого Хаммерсмита.

Яго сжался от такого выговора, сел и стал чистить для меня яблоко.

— Вы правы, дорогая, — сказала я. — Всё как в тумане.

Но это, конечно, была неправда. Я ясно помнила всё: как мы спорили о Ребекке и о том, что я хочу вернуться в Проспу и выяснить, почему стражники знали меня в лицо. Мисс Фрост сказала, что это будет стоить мне жизни. А потом дунула мне в лицо каким-то зловещим порошком. Очевидно, она хотела, чтобы этот разговор стёрся из моей памяти. Поэтому я притворилась, что так и вышло.