Моя снежная мечта, или Как стать победительницей - Роман Волков

Спала Наташа плохо. Душа по-прежнему была не на месте. Привыкшая уже к московскому ритму жизни и изнуряющему графику, девушка никак не могла осознать, что больше некуда спешить. Она по привычке вскочила в пять и стала собираться. «А куда?» – спросила у отражения в зеркале, осознав, что натягивает московский спортивный костюм. Наташа зло отбросила его в угол комнаты и опустилась на кровать.

– Да что со мной?

Прислушавшись к себе и поняв, что больше не заснет, она оделась и пошла в сарай. Старый добрый оружейный шкаф, казавшийся таким волшебным еще позапрошлым летом, теперь был просто шкафом с ружьями. Она даже подумала, что шкаф с винтовками в московской спортшколе смотрелся куда круче. Наташа открыла дверцы и достала мелкокалиберную винтовку, из которой подстрелила свою первую белку. Руки помнили вес и форму, отполированное временем дерево приклада, холод стали. Она села за стол и стала упрямо разбирать оружие. Процедура не вызывала вообще никаких чувств, но девушка упрямо разобрала, почистила, смазала и собрала обратно. На душе было тихо, холодно и пусто. Ничего не отзывалось внутри.

Наташа посмотрела в окно. В тусклом свете фонаря крупными хлопьями валил снег. Она вспомнила вчерашний сон и снова заволновалась. Что-то было не так внутри. Но что, она не могла никак понять. Наташа не была склонна к самоанализу, она привыкла не обращать внимания на мешающие мысли и чувства, и раньше у нее всегда это получалось. Пошла на пробежку или на охоту – и все само выветрилось из головы. «Пойду на охоту», – решила девушка.

С винтовкой на плече она вышла из сарая. В своей комнате нашла походный рюкзак, уложила его и отправилась на кухню за едой. Стоя у открытого холодильника, она прикидывала, на сколько дней ей хватит того, что есть. Хотелось уйти в лес надолго, дней на пять или на неделю. Но продуктов было негусто. Похоже, придется сначала сходить в сельпо. Но открывается-то магазин в десять утра. А сейчас часы показывали половину седьмого. Необходимость чем-то занять себя еще на целых три с половиной часа вызвала в Наташе глухое раздражение.

«В Москве бы все купила в любое время, не то что в этой глуши», – зло подумала она. И в следующую минуту ей стало стыдно. Надо выбирать: или родина, или магазины. И Наташе снова показалось, что она все сделала правильно.

Три с половиной часа до открытия магазина она потратила на свое любимое в прошлой жизни занятие – стрельбу по банкам и картошке, только положила их далеко-далеко, так что мишени превратились в едва различимые точки. Усталость и волнение давали себя знать. Она часто промахивалась. От этого раздражалась. В голову все настойчивее лезли тревожные мысли и воспоминания.

Лежа посреди двора на коврике, она вдруг вспомнила Беркута. Как он красиво ухаживал за ней, дарил цветы, какой праздник устроил в честь победы на чемпионате. «Так и победу он устроил», – возразил было внутренний голос. «Как будто я сама не победила бы!» – подумала в ответ Наташа. Не в этот раз, так в следующий. Упорства ей хватило бы. Первое место на международных соревнованиях было просто вопросом времени. А Беркут хотел как лучше, он любил ее. Хотел подарить сказку. Щеки защипало на морозе. Наташа поняла, что из глаз катятся слезы.

Выбор продуктов в местном магазине по сравнению с московскими был, конечно, более чем скромный. «Хватит сравнивать, – одернула себя девушка. – Вернулась так вернулась, успокойся». Она купила гречку, тушенку, макароны. С набитой сумкой повернулась к выходу и наткнулась на высокого молодого человека.

– Тобурокова! – раздалось сверху.

Подняв глаза, Наташа увидела Васю. Он сильно располнел, стал какой-то помятый, некрасивый.

– А ты чего тут? Ты ж в Москве.

– Как видишь, не в Москве, – буркнула Наташа и добавила, вспомнив, что забыла поздороваться: – Привет.

Но Васю уже давно не сбивала с толку ее резкость.

– Ну, как там? Круто? – Василий, как на грех, жаждал подробностей.

– Круто, Вася! – сказала Наташа и, похлопав его по плечу, направилась к выходу.

Василий в который уже раз проводил ее взглядом и пожал плечами.

– Пока!

В ответ Наташа, не оборачиваясь, лишь подняла вверх свободную руку.

Сначала она хотела сразу пойти в лес, но потом вспомнила о своей старой традиции завтракать на опушке и решила, что выдвинется завтра утром. Остаток дня она слонялась по деревне, по дому, заходила в сарай. Там долго сидела в углу и молча наблюдала, как возится со своей винтовкой старик Тобуроков. Егор Иванович исподволь наблюдал за Наташей. Он прекрасно видел, что ее что-то гнетет, но свято верил, что расспросы придумали глупые бабы, что человек должен сам все рассказать, когда сочтет нужным. И ждал.

К девяти вечера дом Тобуроковых, как и все дома в деревне, затих и погрузился в сон. Вокруг была темнота и тишина. Ни единого звука. И это оглушало девушку. Она снова вспомнила Москву. Постоянный шум. Машины, смех, песни, лай собак. Там никогда не было полностью темно и тихо. И везде, на каждом квадратном метре были люди. В соседних комнатах, на других этажах. Сбоку, снизу, сверху. Везде. И теперь, лежа в своей комнате, на своей узкой железной кровати с пуховой периной, она думала о том, что на полкилометра вокруг нет никаких людей, кроме ее стариков в соседней комнате. Что ближайший фонарь светит в двух километрах отсюда, возле сельпо. А шуметь по ночам тут некому, кроме мышей в погребе.

Девушка осторожно поднялась, чтобы не скрипеть пружинами кровати. Подошла к окну. Снаружи все было белым и снова кружились огромные хлопья снега. Беззвучно ударяясь в стекло, они сползали вниз и громоздились на раме. Наташа представила, как они залепляют полностью окно снаружи. И уже чувствовала себя здесь так, словно оказалась внутри сугроба. Звуки и свет были приглушенными, мысли тоже словно лежали в вате – ленивые и тяжелые. Надо было долго копаться в голове, чтобы найти их и додумать. Они постоянно путались, ускользали, перемешивались.

Наташа очень надеялась на лес. Свой лес. Что он вылечит ее, проветрит голову. Что, уйдя туда, она сможет наконец разложить все в своей голове и понять, что делать дальше. Утром она взяла рюкзак, охотничьи лыжи, надела тулуп, валенки и отправилась в лес. На опушке, как и было запланировано, Наташа встретила рассвет.

Она пила чай из термоса, ела бутерброды с сыром и смотрела на красно-оранжевое солнце в морозной дымке. Облака вокруг него были розовые и сиреневые. Сиреневые окружали солнце тоненькими черточками, как следы от реактивных самолетов, а розовые походили на сахарную вату. В этом свете запорошенные снегом ели казались огромными космическими куклами в розовых платьях. Впервые за много дней Наташа почувствовала радость и покой. Ей вдруг показалось, что сегодня будет хороший день и она непременно найдет в лесу ответ. Оставалось только продумать маршрут, которым она пойдет. Не стоит заходить слишком глубоко в чащу. Первые два дня она решила двигаться вперед, в глубь тайги. Пока еще можно ходить туда одной, медведи еще в спячке, а про шатунов тут давно не слышали.