Моя снежная мечта, или Как стать победительницей - Роман Волков

«Обложили, – пульсировала в голове мысль. – Обложили как того зайца. Беги, заяц, беги!»

Но вот ее взгляд стал осмысленным. Вскочив с кровати, она решительно шагнула к встроенному шкафу. Вещей у Наташи было негусто.

«Вот и хорошо, ухожу налегке», – с грустной улыбкой подумала она, быстро сняла с полок пару стопок чистого белья, сняла с вешалок и бросила на кровать несколько маек, свитеров и джинсов. Роскошные подарки Беркута решила оставить: в тайге они ни к чему. Последним на кровать лег чемодан с еще не оторванными багажными наклейками после последнего возвращения с чемпионата.

«Не забыть паспорт», – отрешенно отметила про себя она и улыбнулась, снова вспомнив бандитскую поговорку из детдома: «Закон – тайга, медведь – прокурор». В тайге ее никто не найдет.

Пачку премиальных денег, полученных за победу в первенстве России и сохраненных про запас, спрятала во внутренний карман спортивной куртки, мобильный телефон положила в карман джинсов.

Наташа уже решила, что возвращается домой, в деревню к своим старикам, которые ее любят, ждут и обязательно приютят. Она возвращается в родной лес, который ее защитит. Не сложилось со спортом? Не сложилось с любовью? Зато с лесом все сложилось. Еще давно.

Добираться домой решила самолетом, надеясь купить билет на ближайший рейс сразу в аэропорту.

Она присела на дорожку. В ее маленькой комнате повисла тишина, с укором глядел распахнутыми дверцами пустой шкаф. Девушка на минуту почувствовала, как тает ее решимость, и сразу встала, упрямо тряхнула челкой и, схватив чемодан, покинула комнату, выбежала на улицу, миновала двор общежития. Выйдя на Сиреневый бульвар, повернула налево и быстрым шагом отправилась к Щелковскому шоссе, до которого было не больше пары сотен метров.

– В Домодедово, – сказала она первому частнику-таксисту и прыгнула в салон.

Был конец рабочего дня, и московские водители дружно устремились на выезд из Москвы, заполняя основные магистрали города. Щелковское шоссе мерцало тусклым светом тысяч забрызганных мартовской грязью автомобильных фар, упрямо ползущие из центра грузовики и легковушки распространяли вокруг смрад выхлопов и брань сердитых автомобильных гудков. Монотонный гул двигателя расшатанных «Жигулей» усыплял. Прислонившись боком к своему чемодану, Наташа уже клевала носом, а потому не заметила, как они уже вкатились за шлагбаум на площадь перед терминалом вылета аэропорта.

Огромное здание домодедовского аэропорта жило своей суетливой жизнью. Наташа влилась в поток спешащих на отлет пассажиров, волокущих с собой сумки и чемоданы. Миновав входной контроль, устремилась к табло прилетов-вылетов, задрав голову, принялась искать рейсы до Новосибирска. Ближайший из них вылетал около полуночи. Покрутила головой, ища авиакассы. Они нашлись рядом, справа от главного входа в аэропорт.

На ее счастье, были свободные места на нужный ей полуночный рейс.

– Мне один билет в один конец, – произнесла Наташа и протянула в окошко кассы паспорт.

– В один? – удивилась женщина за стойкой. – Если вы не знаете, когда будете возвращаться обратно, то у нас есть тариф в оба конца с открытой датой.

– Только в один конец, обратный путь мне закрыт, – хмуро ответила Наташа.

Кассир удивленно взглянула на нее, но тут же перевела взгляд на монитор, забегала пальцами по клавиатуре билетного терминала.

– Вот, пожалуйста, ваш билет, регистрация на рейс уже началась.

– Спасибо, – сказала Наташа, забрала билет с паспортом и направилась к стойкам регистрации. После того как сдала чемодан в багаж и получила посадочный талон, она прошла в зону вылета и устроилась на пустой скамейке в углу зала ожидания.

«Вот и все, – подумала она, – осталось несколько шагов, и Москва окажется далеко, за три тысячи километров. Странно, я столько сделала, чтобы стать чемпионкой. Только на этой лыжне я не заметила, как набрала кучу штрафных очков. А жизнь – строгий судья, ее не подкупишь и не запугаешь. И решением этого судьи мой бег теперь направлен по большому штрафному кругу. Вместо блестящего финиша я разворачиваюсь назад и бегу обратно туда, откуда все начиналось».

Несколько раз ее тяжелые размышления прерывал звонок мобильного телефона, это звонил обеспокоенный Гвоздев.

– А что сейчас я могу ему ответить, если у самой еще каша в голове? Нет, Виталий, прости, но я не готова принять от тебя помощь. – Наташа смотрела на светящийся экран мобильного, но нажимать кнопку ответа не решалась. – Ты не виноват. Просто так получилось.

Совсем скоро равнодушный голос под сводами зала объявил посадку на ее рейс. Наташа двинулась в хвост моментально собравшейся очереди нетерпеливых пассажиров. В кармане джинсов снова требовательно завибрировал и зазвонил мобильный телефон. Девушка посмотрела на него, сокрушенно покачала головой.

«Беркут. Передумал? Или все же решил попрощаться? Это уже не важно».

Наташа нажала на «отбой» и покрутила мобильник в руке.

«Зачем он мне там, в тайге? Белкам, что ли, звонить?» – Усмехнувшись пришедшей в голову мысли, она бросила ставший ненужным телефон в урну.

Пассажиров на рейсе в этот будний день оказалось немного, и Наташа смогла устроиться на заднем свободном ряду сидений. Почти сразу после взлета она уснула, организм требовал передышки от накатившейся волны тревог и переживаний. Через несколько часов сон ее разбудила вежливая стюардесса, развозившая по салону бортовое питание: то ли ужин, то ли завтрак. Наташа отказалась, но сон уже не шел. Тогда, прислонившись лбом к прохладному иллюминатору, девушка стала смотреть на красный мигающий сигнальный огонек на конце крыла, на темные сугробы облаков, бескрайними полями проплывающие под лайнером.

Посадку в аэропорту Толмачево Новосибирска совершили рано утром, еще не было и семи. Получив свой небольшой багаж, Наташа стороной миновала редкую группу встречающих, ей не хотелось случайно быть узнанной – вдруг найдется какой-нибудь земляк – фанат биатлона? Она надеялась к концу этого дня добраться до своей деревни.