Ледяная колдунья - Александра Пушкина

–Как ты?– тихо спросил Фир подошедшую Тофу.

–Бывало и лучше,– улыбнулась она в ответ,– но я жива. А ты?

–Серхио плохо. Но он придёт в себя. А я сильный, ты же знаешь. Что мне сделается?

–Куда это капитан убежал?– прищурилась Нарсу.

–Помощник говорит – компаˊс из строя вышел.

–Ты как будто совсем не злишься на капитана,– подозрительно глянула на брата форситка.

–Он извинился,– пожал плечами Фир.– И когда вместе борешься со смертью – не до обид.

–Извинился?!– округлила глаза Нарсу.– Похоже, парень, ты какой-то особенный…

Юный форсит не успел ничего ответить – вернулись Мечка и его помощник.

–Так, салажата, компаˊс, конечно, вышел из строя, но мы и раньше ходили по картам да по солнцу. Готовьтесь к отплытию, идём на зюйд-ост.

Фир пожал плечами.

–Подождите!– немного нервно попросила Тофа.– Мне кажется, я могу вывести корабль к суше неподалёку. Там, по крайней мере, можно сделать ремонт…

–Ремонт можно и на ходу сделать, но суша – это хорошо,– задумчиво произнёс Мечка.– Только как ты это провернёшь?

–Я прямой потомок Твилингара. Поэтому чувствую Сердце мира. Меня тянет к нему. И сейчас – особенно сильно. Значит, мы рядом. Вряд ли Твилингары находятся прямо в море, поэтому там точно есть земля. Скорее всего, это лишь остров, но всё же…

–Х-ха…– капитан хлопнул себя по ноге.

–Вот ведь… а я-то думал, Сердце – это где-то далеко, может, даже не на этом свете,– пробормотал удивлённый помощник.

–Но нам придётся ещё и выбираться оттуда,– напомнил Фир.

–Нам и отсюда придётся выбираться,– парировал Мечка.– Ладно, девочка, веди нас к Сердцу. В конце концов, когда ещё в моей никчёмной жизни выпадет шанс побывать рядом с легендарными Твилингарами.

* * *

Через некоторое время Аня решила, что стоит убраться в каюте. Робея и смущаясь, она попросила у капитана ведро и швабру.

–А где у вас воды можно набрать?– спросила она у моложавого матроса с изрытым оспинами лицом.

Тот гыгыкнул, поведя рукой над перилами:

–Да весь океан к твоим услугам.

Фир закрепил верёвку на дужке ведра, опустил его за борт и, зачерпнув воды, осторожно поднял обратно.

Он вдруг щербато улыбнулся и шагнул к попятившейся Ане.

–Позвольте,– между ними вклинилось чьё-то плечо.– Я в курсе, как набрать воду на корабле. Можете возвращаться к своим обязанностям.

Фир смотрел на рябого мужчину в упор, не отводя взгляда. Наконец тот сдался. Сплюнул через дырку в зубах и отошёл. Аня перевела дыхание. Наконец, когда он вручил ей тяжёлое ведро, девочка кивнула:

–Спасибо.

–Не за что,– спокойно, будто отмахнулся, ответил он.

Аня поспешила к каюте и по пути заметила свесившуюся через уцелевшие перила Нарсу. Похоже, белькаре снова было плохо.

Идти с тяжёлым ведром по качающемуся на волнах кораблю было не очень-то легко, и на порожке двери, ведущей в каюты капитана и старпома, девочка, чуть не споткнувшись, выронила швабру и схватилась за выступ дверного проёма. Когда сердце перестало выпрыгивать из горла, она вдруг почувствовала знакомый холод в кармане.

«Сашка!»

Аня поставила ведро и быстро достала зеркало.

–Где тебя опять носит?!– взъярился Никонов.

–Прости, Саш, у нас тут был шторм и…

–Шторм?! Ты где вообще?!

–На корабле, в море…

–Да когда ты успеваешь? Ладно, потом расскажешь!– оборвал Сашка. Аня почувствовала укол обиды.– Вит поняла, как вырваться. Теперь она идёт на Фор! Мы уже в пограничных землях. И ты бы видела её армию – серые гоблины из предгорий, стражи из замка, ледяные големы, люди какого-то северного племени. Она даже студёных прихватила… хотя я думал, они Вит не подчиняются. Хорошо хоть, они пока смирные.

Девочка тут же забыла про свои обиды. Вит уже идёт, а они даже не могут предупредить форситов!

–И ты с ней?

–Ну конечно! Не сидеть же мне в пустом замке, раз рядом с её магией у меня сердце не тает. К тому же так я могу принести вам пользу. Ты не думай, я драться с форситами не буду.

–Да я и не думаю… Спасибо. Только сейчас я даже не могу предупредить форситов.– Вдруг пришла странная до нелепости мысль, но, может, это и впрямь спасение:– А что, если ты передашь Вит, что я принесу ей то, что она хотела? Мы как раз рядом с Сердцем.

–Ага, чтоб она зеркало у меня отняла и сама с тобой общалась?

–А лучше, чтоб она целый город разрушила и людей убила?

Никонов обиженно умолк, но остался на связи – видимо, понимал, что Аня права.

–Ну, скажи ей, что ты связываешься со мной… телепатически. Она же не знает, что так нельзя, к тому же мы из другого мира.

–Угу…– без особого энтузиазма согласился Сашка.

Хотелось поддеть его, выплеснув накопившееся сегодня раздражение, но Аня решила быть хитрее:

–Са-аш, ну, ты же очень храбрый. Вспомни, как вы с Ковалёвым по разрушке прыгали. Я б от страха умерла – а ты ничего. И потом, сейчас вся надежда только на тебя.

–Ага, вот и допрыгался…– сумрачно пробормотал Никонов, хотя глаза его повеселели, да и в голосе появились горделивые нотки.– Ладно, я поговорю с Вит, а ты давай возвращайся быстрее. Она не любит, когда ей долго приходится ждать!

–Постараюсь,– кивнула девочка, поздравив себя с мудрым решением.

Зеркало потемнело: пора было приниматься за работу.

* * *

Несмотря на Анины опасения, уже на закате вперёдсмотрящий крикнул сверху «Земля!».

Ну как земля – небольшой каменистый остров, лежащий полумесяцем на ровной морской глади. Чуть смещённая к западу, на нём высилась крупная скала, но никакого магического свечения или других признаков присутствия Сердца мира заметно не было.

Но Тофа кивнула:

–Да, оно здесь.– Похоже, форситку немного знобило. Фир, раздобыв где-то плед, накрыл им дрожащую сестру.

–Что-то непримечательная какая-то фитюлина,– с недоверием пробурчал Мечка, разглядывая остров.– И где здесь Твилингары живут – под землёй, что ли?

–Можно… можно мне туда?– с лихорадочным блеском в глазах попросила Тофа. Она буквально перевесилась через борт.

–Стой-стой!– Мечка за ворот втянул её на палубу.– Вода холодная, как моя жизнь. Свалишься – никто тебя вылавливать не полезет. Но раз так припёрло, дам вам лодку. Ты с вёслами управишься?– он взглянул на Фира.

Тот кивнул.

–Только учти, не вернётесь к рассвету – никто искать вас не пойдёт: лодку заберём и отчалим. Фонарь, что ли, им дай,– бросил капитан седому бородачу – боцману.