Ледяная колдунья - Александра Пушкина

–Капитан…– настороженно произнёс помощник.

–Это что, стужу в борт, тут творится?! Живо задраить люки! Закрепить палубный груз! Выйти в открытое море и лечь в дрейф!

Небо стремительно чернело. Ветер уже почти выл, а тёмная вода билась о борта «Звезды Севера».

Помощник капитана принялся выкрикивать команды, и матросы забегали по палубе как ошпаренные. Те, кто не успел спуститься с мачт, начали убирать паруса.

–Фир?– одними губами спросила Тофа у брата. Тот покачал головой.

–Да,– Мечка соизволил обратить внимание на неудобных пассажиров,– если всё ещё есть желание сесть в шлюпку и попробовать догрести до порта – прошу.– Он широким жестом указал на беснующуюся за бортом стихию.– А если дурь выветрилась, предлагаю дамам вернуться в каюту, а тем, кто вылез из трюма,– спуститься обратно. Нам очень пригодится помощь.

С полминуты Фир сверлил капитана неприязненным взглядом, а затем тряхнул головой и стал спускаться обратно в трюм. Его «команда» последовала за ним. Белькара сплюнула и демонстративно присоединилась к Тофе и Ане, которые пробирались ко входу в надстройку.

Проходя мимо Мечки, девочка услышала:

–Связался с магами – жди беды. Не хочет ваш дружок из магистериума, чтоб вы вернулись. Ох как не хочет! А мне впредь наука…

Последнее, что увидела Аня, прежде чем закрыть за собой дверь,– огромная фигура Мечки на фоне чёрного неба в просветах снастей.

* * *

А дальше начался настоящий ад. Корабль стонал и скрипел, словно грозя развалиться на части, мир вокруг качался как бешеный аттракцион, всё, что не было закреплено, ездило и летало от стены к стене. В том числе и пассажиры. Аня схватилась за бортик кровати, судя по всему, привинченной к полу. Её страшно мутило, но она старалась сдерживать позывы. Сколько длилась эта схватка со смертью, сложно было даже предположить – руки одеревенели, всё тело болело из-за неудобной позы и ударов о пол и стены. В какой-то момент Аня просто зажмурилась и тихо разрыдалась.

Подруг она не видела: вкаюте был почти полный мрак – ведь от любого огня, зажжённого в такую качку, мог начаться целый пожар.

Когда было уже так плохо, что казалось, хуже некуда, бешеная качка вдруг прекратилась. В каюте посветлело. В углу за письменным столом – скорее даже конторкой, тоже надёжно привинченной к полу,– скорчилась Нарсу. Она слабо шевелила губами, словно шепча молитвы. Её желудок оказался не таким крепким, как у Ани, и девочка поскорее отвернулась, чтобы её тоже не стошнило. Тофа успела привязать себя ремнём к кровати и теперь, бледная и сильно осунувшаяся, лежала, глядя в потолок.

–Вы живы?– тихо спросила Аня. На большее сил не хватило.

–Нет,– хрипло отозвалась Нарсу из-за стола.

–Лично. Прослежу. Чтобы Фаркаса. Высекли. За покушение,– слабым голосом, но твёрдо сказала Тофа.– Вот подлец!

Они ещё какое-то время не двигались, пытаясь прийти в себя. Аню била крупная дрожь, и, похоже, её спутницам было не легче. Потом в коридорчике послышался топот сапог, дверь приоткрылась, и в каюту просунулась растрёпанная косматая голова Мечки.

–Живы, мамзели?– хрипло спросил он.

Аня слабо кивнула. Тофа с трудом приподнялась:

–Где мой брат?

–На палубе, в себя приходит. Ему досталось, но он крепкий малый. Вот, выпейте – полегчает,– капитан кинул Тофе небольшую кожаную флягу.

Форситка с трудом поймала её:

–С-спасибо. А где мы сейчас?

–Да стужа его знает,– притворно-светским тоном ответил Мечка, разведя руками.– Может, в Пирке, а может, у Халлстейна в гостях. Левый якорь оторвало, паруса потрёпаны. Троих унесло в море, да примут их души в Йохели. Хорошо хоть, мачты целы. И гости дорогие не пострадали.

–Мы к тебе в гости не напрашивались,– подала голос белькара.

–О, землячка!– хохотнул капитан.– Да-а, это тебе не по деревьям в лесу лазать. Ладно, не дуйся. Я сам в убытке. Надеюсь, к моему возвращению вы того якорного полипа не убьёте, потому что я собираюсь три шкуры с него содрать. А вас я высажу, как только пристанем к берегу. Вряд ли нас унесло дальше чем на день пути. Доберётесь. Корабль всё равно чинить надо: главное – землю найти. Да и вы сами вернуться хотели.

–Вы же могли нас в порту высадить!– гневно набросилась на Мечку Тофа.

–Знал бы – высадил,– согласился тот.

И капитан, не сказав больше ни слова, ушёл и закрыл дверь – его тяжёлые шаги были слышны в направлении палубы.

Тофа сделала несколько долгих глотков из фляги и передала её Ане.

К счастью, там оказалась всего лишь пресная вода. Девочка жадно приникла к горлышку. Вовремя вспомнив о Нарсу, Аня с некоторым сожалением закрутила крышечку и бросила флягу белькаре.

Тофа, отстегнув ремень, попыталась встать, но её качнуло обратно. Причём дело, похоже, было не в корабле.

–Тебе всё ещё плохо?– сочувственно спросила Аня.

–Мне уже опять плохо,– со слабой улыбкой пошутила форситка.– Но, по-моему, это что-то другое. Меня снова тянет к Сердцу. Причём так сильно, будто я гвоздь, а рядом огромный магнит. Значит, оно где-то рядом.

–Ты же не собираешься прыгать за борт?– уточнила белькара.

–Нет, конечно. Это можно терпеть. Просто ощущения очень сильны.

–Хорошо. Я хочу наверх. Здесь ужасно воняет,– Нарсу выбралась из-за стола, аккуратно перешагнув на матрас.

–Да-да! Я тоже иду!– засобиралась Тофа.

Аня встала на ватные ноги.

–Ой… прости, Тофа…

–Ничего. Я вижу, что ты сама еле на ногах держишься. Доберёмся как-нибудь,– подмигнула ей форситка, снова став похожей на прежнюю беззаботную девчонку.

Держась за стену, они кое-как доковыляли до выхода на палубу – бледные, жалкие, скрюченные как старушки – и вдруг, посмотрев друг на друга, рассмеялись. До слёз. Шедшая впереди Нарсу их веселья не поняла и, фыркнув, толкнула хлипкую дверь, неведомым чудом сохранившуюся во время страшного шторма.

В лицо пахнуло свежим ветром. Совсем не страшным – весёлым крепким бризом. Небо раскинулось до горизонта безмятежной синью. Ничто, кроме самого корабля, не напоминало о пережитом кошмаре.

Ущерб, нанесённый кораблю бурей, был виден уже на палубе. Зияли прорехами поручни, рваным саваном хлопали на ветру паруса. Несколько человек лежали у средней мачты, но все они были живы, только ранены или истощены борьбой со стихией. Остальные матросы крепили ещё целые снасти, выносили из трюма запасные паруса и чинили то, что подлежало починке.

Бледный, промокший до нитки Фир стоял рядом с Мечкой, слушая что-то втолковывающего им помощника.

–…не работает, говорю. Скачет как полоумный!– подойдя ближе, услышала Аня.

–Ты просто ничего не понимаешь!– раздражённо бросил капитан.– Дай-ка сам гляну!– И он пошёл следом за своим помощником.