Девочка, которая провалилась в Волшебное Подземелье и утащила с собой Развеселье - Кэтрин М. Валенте

Сентябрь положила ладонь на рукоятку Заклепочника. Ей ведь только что его дали, и к тому же она обещала Белинде Капусте вести подробные записи. Вряд ли это означало отдать его первому, кто попросит, и записать, что она за это получит. К тому же она просто сама хотела, чтобы Заклепочник оставался с ней. Он ее выбрал. С ним она чувствовала себя в безопасности, хотя и знала, что сам он может быть весьма опасен.

– Нет, – ответила она наконец. – Я не могу. Что, если он мне понадобится?

– Хорошая девочка, – сказала Минотавра. – Воин никогда не расстается со своим оружием.

– Я не воин.

– Разве?

В сердце Сентябрь вдруг вскипела ярость. В миг, когда она собралась возвысить голос, угольно-черная рука Мод опустилась на ее плечо. Это только помогло бурлящему потоку выплеснуться наружу:

– Прекратите! Я устала, и у меня все болит, и все друзья меня покинули, не считая одной девочки, которую я надеялась никогда больше не увидеть. Я даже не знаю, где я и как отсюда выбраться. Или помогите мне, или сразитесь со мной, или скажите, что я никуда не гожусь и что я позор для Народа Минотавров – но только говорите прямо и дайте мне продолжить путь! Я хочу идти вперед! Сейчас же!

Из кармана красного цвета пальто пробилась струйка зеленого дыма с острым запахом нагретой солнцем травы и теплого ветра.

– О нет! – закричала Сентябрь, выуживая из кармана обугленную дымящуюся книжечку с волшебными талонами. Талонов в ней больше не было, и через мгновение она рассыпалась в зеленый пепел. – Но я же не просила никакого волшебства! Я хотела его приберечь!

Однако Минотавра уже нашла защелку на каминной доске и повернула ее. Пламя в очаге погасло, и вместо него в глубине камина показался жемчужный восковой свет, а сам камин превратился в длинный туннель.

– Твоя тень с тобой, – сказала Минотавра. – Прямо у тебя за спиной и держится крепко. Признаюсь, что чувствую себя немного глупо – я действительно хотела удержать тебя. Но твое Хотение оказалось ужасно сильным. Магия получает то, что хочет. Я же всего лишь чудовище, одно из многих.

– Она не моя тень!

Мод взяла Сентябрь за слегка опаленную руку.

– Мы похожи, я же говорила. Я уверена в этом. Я ее тень, но могу постоять и за тобой тоже. – Она замолчала, будто пытаясь выудить что-то из – глубины своей души. – Тебе лучше не знать, Сентябрь, насколько мы похожи.

– Ты Захотела этого и тем самым будто включила зажигание, – объяснила Минотавра. – Эта тень послужила искрой, от которой загорелся волшебный талон. А теперь, вместо того чтобы грубить, лучше следуй за мной, пока я добрая и держу для тебя дверь открытой. – Минотавра сморщила свой бархатистый нос.

Сентябрь выдернула руку из руки Маркизы. Она не желала слушать о том, как они похожи. С нее хватило и одного раза. Она переступила через обугленные поленья и прошла в начало туннеля, сделанного, похоже, из ровных кирпичей, какие использовали для оснований древних пирамид.

Сентябрь выпала из кусочка неба. Яго спикировал вниз, а Минотавра, которая здесь, на просторе, казалась еще крупнее, чем в своем кабинете, просто подобрала юбки и ступила на неровную поверхность вересковой пустоши, серой, лиловой и черной от тумана. Повсюду рос вереск, и дрок, и высокий колокольчик-рапунцель, и горох, твердый как лед.

Их встретила высокая стена – единственный предмет на много миль вокруг. Она была не похожа на ту низенькую стенку, через которую Сентябрь перелетела в Волшебную Страну. Эта стена выглядела бесконечно древнее и сложена была из камней, которые, должно быть, помнили луну еще младенцем. Непогода и злой умысел оставили след на этих камнях, раскрошив одни и оставив в неприкосновенности другие. Как на всякой стене, которой хватило наглости стоять средь чиста поля без охраны, на ней было полно надписей, рисунков, нацарапанных имен – многовековые граффити. Некоторые из них были просто значками и символами, такими же древними, как и сама письменность. А некоторые Сентябрь могла прочесть, хотя и не всегда понимала смысл.

До Филадельфии 9 миллионов миль вон туда. Берегись собак. Оставь надежду всяк сюда входящий. Вход воспрещен – тебе, тебе! Скучаю по маме. Здесь был Тезей. Я же говорила тебе, не оглядывайся, но ты никогда меня не слушаешь. Парковаться строго запрещено. Никому и ни за что не отдавай свое ожерелье.

Сентябрь пробежалась пальцами по надписям.

– Смотри вон туда, – властно сказала Минотавра, и Сентябрь не стала с ней спорить. В середине стены она увидела отверстие, дыру в камне. Дырка выглядела так, будто кто-то пробил стену кулаком – ее острые зазубренные края некрасиво потрескались, осыпались и покрылись бледным мхом. Сверху над ней кто-то написал детским почерком: «Почему курицы перешли Волшебную Страну?»

– К Принцу – это туда? – спросила Сентябрь. – Я загляну в дыру и увижу его?

Минотавра ничего не сказала, но по-прежнему указывала на отверстие. Видя, что Сентябрь все еще колеблется, зверюга положила ей на шею свою тяжелую, грубую и горячую руку, которую невозможно было игнорировать, и подтолкнула поближе к дырке в стене. Сентябрь упала на колени и заглянула в дыру. Вот что она увидела: поле теплых спелых колосьев, все еще с оттенком зеленого, майское поле, милый домик в конце поля – ой, это же ее дом! И свет горит! А это что? Неужели это тени мамы и собачки там, за занавесками? Похоже на тот самый ранний вечер, будто прошло всего несколько минут с того момента, как она ушла. Сентябрь засмеялась и попыталась помахать маме через дыру в мир. Минотавра остановила ее руку.

– Никто тебя не видит и не слышит – пока. С той стороны стены нет никакой стены. Только твой мир. Можешь мне не верить, но это часть Верхней Волшебной Страны, на дальнем-дальнем западе.

– Но это же мой дом! Я его вижу! Вон там, во дворе, мой велосипед с корзинкой! А там пустые бутылки для молочника!

– Это то, во что превращается Верхняя Страна без теней и без магии, – мягко сказала Левая. – Она становится все зауряднее, все обыкновеннее, все больше и больше походит на твой мир, где нельзя выращивать на грядке стихи, превращаться в виверна и строить города из хлеба. И уже очень скоро Волшебная Страна обернется частью твоего мира. Может быть, это будет приятная часть, но она утратит все, из-за чего была особенной. Можно сказать, что она утратит свою Причудливость. Так выразилась бы Белинда Капуста. Без теней, без их колдовства и буйства границы исчезают, и скоро эта стена просто растает, не оставив после себя ничего, кроме красивого майского поля, полного волнующихся колосьев.

Сентябрь постаралась вообразить, как Волшебная Страна застревает в ее мире, словно канцелярская кнопка. Такое место, которое словно всегда там и было, где-нибудь между Канзасом и Колорадо. Или как еще одна Дакота. Новая бескрайняя прерия без малейших признаков магии.

Минотавра продолжала:

– Что же касается народа Волшебной Страны – может быть, ты и вспомнишь, что вот тот высокий костлявый фермер был спригганом, а приземистая, толстая торговка рыбой – гоблиншей, или что вот тот велосипед, прислоненный к стене, когда-то носился без узды со своими братьями по Высоким Равнинам. Но никто кроме тебя этого знать не будет. – Левая помолчала. Рука ее, смягчившись, перестала прижимать голову Сентябрь к стене и вместо этого погладила ее волосы. Потом Минотавра оглянулась через свое необъятное плечо на тень Маркизы и пошла с главного козыря: – Ее желание сбудется, только вкривь и вкось: ни один ребенок больше не попадет с Земли в Волшебную Страну, потому что Волшебной Страны не будет и некуда будет попадать!