Ледяная колдунья - Александра Пушкина

Вот появились зеркала – и казнь видоизменилась. Теперь преступников сжигали заживо. С помощью солнца и зеркал. Прежде чем Аня в ужасе вновь закрыла глаза, зеркала мигнули и покрылись тонкими морозными узорами.

Но угроза не исчезла.

Из потемневшего стекла напротив Ани шагнула пепельно-серая женщина. При жизни она была точной копией Эффи. Но теперь чёрные круги под мутными глазами и белёсые, обведённые тёмным губы изменили её лицо почти до неузнаваемости.

Стало тяжело дышать.

Узоры? И что?! Как они помогут?! Это было в другом мире, в царстве Вит… это делал Сашка…

Аня сжала своё зеркальце:

–Саша, Саша, Саша!

Тишина. Лампа мерно раскачивалась, приближаясь.

Да что за бесполезное зеркало!

Слёзы лились уже ручьём.

Мечущийся в поисках спасения мозг выдал ещё одну безумную зацепку:

–Сандер! Сандер! Сандер!

–Ты чего орёшь?– раздался сонный голос Сашки.

–Сашка, миленький! Спасай! Как ты делал морозные узоры на зеркалах?!

–Тебе зачем?– Кажется, сон с него всё-таки слетел.

–Вот зачем!– Аня развернула зеркальце к приближающейся смерти.

–Это кто?

–Враг! Она пришла из зеркал, их нужно заморозить! Как?!

–Сейчас попробую.

Аня повернула зеркальце к себе. По нему уже змеились морозные узоры.

–Верни назад!– Сашку было не видно, но зато слышно. Его уверенный, командный тон возродил надежду.

Аня поспешно направила зеркальце к тёмной Эффи. Их разделяло всего несколько шагов. Серая рука с чёрными ногтями протянулась к жертвам. Тень улыбки, недоброй, торжествующей, скользнула по сухим губам.

И тут раздался звон стекла.

Одно за другим зеркала в зале лопались, рассыпаясь брызгами осколков.

Жуткое создание застыло, по-звериному обернулось к рассыпающимся зеркалам. Раздался режущий уши визг. Тёмная Эффи бросилась назад, на ходу расползаясь словно дым, успев нырнуть в последнее уцелевшее зеркало, прежде чем оно со звоном лопнуло.

Аня засмеялась, но смех, и без того истеричный, перешёл в рыдания. Только сейчас она поняла, как было напряжено её тело всё это время. Теперь его била крупная дрожь.

–Ну ты чего? Всё же хорошо уже…– неуклюже пытался её успокоить Никонов.

–О-о-ох… стужа их забери!– Нарсу, держась рукой за голову, наконец очнулась.

–Спа-спасибо-о-о… Сааша-а-а…– рыдая навзрыд, поблагодарила спасителя Аня.

–Витов выкормыш? Да что происходит?!

–Он нас… только что спа-а-ас…

–Да ладно,– засмущался Сашка.– Что вообще это была за жесть?

–Вот и я бы хотела знать, что тут было,– согласилась с ним белькара.

Ответить Аня не успела. Дверь с тяжёлым скрипом подалась внутрь, будто кто-то толкал её снаружи.

Нарсу тут же приняла боевую стойку, выхватив один из метательных кинжальчиков на поясе:

–Ну, подходи, уродцы! Теперь я с вами ррразберусь.

Аня отпрянула в сторону, стараясь не порезаться о стекло, которое тут было повсюду.

–У вас там типа Хеллоуин, что ли?– снова поинтересовался Сашка.

–Нас хотят убить,– огрызнулась в ответ Аня, которую наконец перестала бить дрожь вместе с рыданиями.

Чем бы вооружиться?

–Эх, жаль, я тут застрял…– Никонов, похоже, сокрушался искренне.

–Эй! Там кто-нибудь есть?– произнёс приглушённый преградой мужской голос.– Отойдите подальше!

Аня и Нарсу переглянулись и отступили в стороны. Как раз вовремя, потому что тугой удар вышиб тяжёлые двери, протащив их чуть не до противоположной стены зала.

Стоящий на пороге человек не был их похитителем. Свет фонаря очерчивал узкое хищное лицо с острыми серыми ушами.

–Хвала Твилингарам, вы живы!– выдохнул пришедший знакомым голосом.

–Фаркас?– белькара убрала метательный нож, но руку оставила у ножен.

–Рад, что вы меня помните,– он сделал несколько шагов внутрь, захрустев осколками стекла.– Что, во имя Фора, здесь произошло?

–Мы… разбили зеркала,– призналась Аня.

–Что ж… давно пора было это сделать. Хотя как вы умудрились разбить заговорённое стекло?..– Первый вопрос, видимо, был риторическим, потому что Фаркас сразу же задал второй:– А что с тёмной частью Эффи?

–Не знаю. Она ушла обратно в зеркала до того, как они разбились.

–А как вы узнали, что мы здесь?– с подозрением прищурилась Нарсу.

Фаркас, поднявший крупный осколок и теперь его рассматривающий, дёрнул серым волчьим ухом и ответил:

–Я же маг.– Потом повернулся и, увидев скептическое лицо белькары, пояснил:– После Совета наш мэр, господин Глиган, уж больно разнервничался. И я бы, может, не придал этому значения, но заметил, как он шушукался со слугой Тоффина – Гартом, кажется. А дальше живущие в подполе мои маленькие связные стали моими глазами и ушами в доме Тоффина. Правда, на эту половину не заманишь даже подчинённых существ, но я уже знал из разговоров Гарта с подельником, куда вас отведут.

–А почему вы сразу их не остановили?– Ане стало обидно, что кто-то мог всё это предотвратить, но не стал, и ей из-за этого пришлось пережить такой кошмар. Это признание затмило даже новости о мэре.

–Девочка, Университет – та ещё крепость. Попасть сюда без позволения изнутри не могу даже я. Пришлось повозиться со старой частью здания, где охранные чары не так сильны. Я боялся, что не успею, но Твилингары милосердны.

–Но вы же могли сказать Тоффину или прийти вечером как гость…

–И что бы я предъявил? Разговор – всего лишь разговор. Мэр ведь мог и пошутить.

–Ничего себе шутки…– проворчала белькара.

Сашка оставался на связи, но молчал. Аня тоже решила не афишировать его присутствие, осторожно повернув зеркало к себе.

–Ладно. Здесь нам точно больше нечего делать. Идём.

Они вышли из опустевшего зала в коридор. В отсутствие купола над головой и окон мрак разгонял только свет фонаря Фаркаса. Хотя она смутно помнила дорогу к залу, Аня поняла, что идут они в противоположную сторону.

–А разве нам не туда?– она махнула рукой себе за спину.

–Нет, вам не туда,– жёстко возразил глава магистериума.– Разве что вы желаете снова повстречать Гарта и его подельника или тёмную Эффи. Я пришёл через старую часть замка, построенную ещё в те века, когда своё отражение рассматривали чаще в воде, чем в зеркале. В тех залах сейчас лишь камень да вековая пыль. Там, откуда привели вас, здание уже более новое. И кто знает, не осталось ли ещё где-то заговорённых зеркал.