Кусачая книга - Одри Альветт

–Это уж как водится,– язвительно парировала Мангустина.

Госпожа Румпельштильцхен принялась рыться в бумагах на прилавке, потом протянула Чарли какой-то конверт, книгу и карманное зеркальце, то самое, которым он делал снимки в кабинете судьи:

–Держите. Не знаю, сможете ли вы попасть кЛину, но если вдруг сумеете, передайте ему это.

–Что это?– спросил Чарли.

–Очень хороший роман, может натолкнуть его на некоторые идеи. А также немного звонников, чтобы сделать пребывание в застенках более сносным. Некоторые стражники весьма падки на звонкую монету.

–Уверен, учитель Лин будет очень тронут.

Хозяйка книжной лавки покачала головой:

–Скажите Лину, что многие из нас думают о нём и поддерживают его. В настоящее время мы не можем действовать, потому что Ложа слишком ослаблена после нападений Всадника, но мы хотели бы помочь.

* * *

На памяти Чарли это Рождество оказалось самым странным.

Он скучал по матери и невольно задумывался: если ему так грустно, то как же чувствует себя Мангустина? Вся семья его подруги умерла, и для неё это время года наверняка было горьким напоминанием об этой утрате. Чарли не знал, празднуют ли вТэдеме Рождество так, как у него дома, вПровансе. Кроме того, у него никогда не было братьев и сестёр. Будила ли Мангустина своего брата на рассвете, чтобы вместе открыть подарки из-под наряжённой ёлки? Спорили ли они с братом, какой адвент-календарь выбрать? Состязались ли, кто первый сумеет попробовать все тринадцать десертов? После посещения кладбища Маленькой Девчушки Мангустина больше не говорила о своём брате, иЧарли пришлось напрячься, чтобы вспомнить его имя: Готан. По сути, Чарли не знал оГотане ничего – или почти ничего, и его это тревожило, потому что ему хотелось узнать Мангустину получше.

Однако все его мысли занимала собственная семья. На следующий день был канун Рождества, иЧарли больше обычного думал о матери – ведь в этом году Цезария проведёт праздник одна. В тот день он думал о ней ещё и потому, что Додлин попросила его прийти с утра и помочь упаковать чемоданы для всей их маленькой семьи. Около полудня Денделионы уезжали вГеранд.

Чарли помогал собирать вещи с искренней радостью: ему хотелось убедиться, что судья покинул город, и в тот же день со спокойной душой навестить учителя Лина.

Всё в доме было перевёрнуто вверх дном, и в воздухе витал дух Додлин. В гардеробной на полу лежали груды вещей, иЧарли пытался аккуратно их сложить, то и дело отталкивая Бандита, ибо кот изъявил желание сопровождать хозяина и всегда с радостью усугублял любой беспорядок. Додлин же пыталась впихнуть кучу подарков в слишком маленькую сумку.

–А ты уже всё купил кРождеству?– спросила она уЧарли, но, осознав всю абсурдность своего вопроса, тут же поправилась:– Извини, я не то хотела сказать… Знаю, ты не располагаешь большими средствами…

Чарли стало жаль хозяйку, и он весело ей улыбнулся:

–Вообще-то, я рассчитывал купить подарок для лучшей подруги после того, как помогу вам.

–Малышка Мангустина, да? Полагаю, тебе не составит труда найти для неё что-то полезное. Вам в вашей школе столько всего не хватает, это просто возмутительно!

Чарли немного помолчал. Он обдумывал этот вопрос на протяжении нескольких последних недель.

–Лучше я подарю ей что-нибудь незначительное,– ответил он.– Что-то милое или вкусное, например конфеты. Что-нибудь бесполезное.

Додлин округлила глаза:

–Почему?

–Потому что малозначимые подарки порой просто необходимы. Если заботиться только о насущном, можно разучиться радоваться и утратить надежду на лучшее. Думаю, Мангустине нужно чему-то радоваться. Пожалуй, это для неё сейчас важнее всего.

–Никогда не слышала ничего прелестнее,– сказала Додлин.– Ты натолкнул меня на одну мысль. Идём со мной.

Она отвела Чарли в жемчужно-серую гостиную, где на стенах висели оплетённые цветами олени и шкура грифона. Проигнорировав услужливо бросившиеся к ним кресла, хозяйка направилась к книжному шкафу:

–Держи.– Она протянула Чарли свой труд «Очаровательная ботаника».– Для твоей подруги. Помнится, ты говорил, что она обожает книги, верно?

Оторопев, Чарли уставился на книгу, которую вложила ему в руки Додлин:

–Но она… слишком прекрасна!

–Думаю, для твоей подруги она недостаточно хороша. Ты часто рассказываешь мне о ней, она очень тебе дорога.

–Но ведь эта книга стоит целое состояние! Я не могу её принять.

–Да уж, она настолько ценная, что у меня хранится весь нераспроданный тираж и я не знаю, что с ним делать. Ты окажешь мне услугу, забрав один экземпляр, уж поверь.

–А может, и нет,– развеселился Чарли.– Спасибо! Спасибо большое!

–Ой, у меня есть ещё один подарок для тебя.– ИДодлин протянула Чарли атласный мешочек.– Это семена тыквины. Высшего качества. У меня отличная коллекция, а я заметила, что ты проявляешь интерес именно к этим растениям.

Чарли был так тронут, что едва не бросился к хозяйке с объятиями. Додлин совершенно не походила на его мать, но возникшая между ними связь очень напоминала отношения матери и ребёнка. Чарли начал несвязно благодарить:

–Я правда очень…

Тут в гостиную вошёл судья и посмотрел на них так холодно, что все тёплые чувства моментально угасли:

–Он ещё здесь?

Последние несколько дней, сталкиваясь сЧарли, как ни в чём не бывало исполняющим свои обязанности, судья смотрел на него со всё возрастающей яростью. Лилий Атравис всё никак не выполнял его просьбу, и это раздражало Радаманта Денделиона до крайности.

–И правда, он уже задержался!– подхватила Додлин. Она вдруг смутилась.– Чарли, погрузи чемоданы в тыквину и не забудь корзинку для пикника! Нам непременно нужно отбыть до полудня.

Вот так. И волки сыты, и овцы целы. Чарли, со своей стороны, ощутил себя милой овечкой, и решил предоставить судье роль старого волка. Он сделал как было велено, напоследок покорно улыбнувшись.

Он в последний раз покормил висящие в кухне тарелки из прожорливого фарфора и забрал корзинку с едой. Верная себе, деликатная Додлин приготовила ещё одну корзинку, поменьше, и прикрепила к ней листок бумаги с именем Чарли. Быстренько заглянув внутрь, он с радостью обнаружил там несколько утешающих мадленок, ещё дымящийся круглый пирог с луком, бутылку шипуньи, немного апокартофеля фри и миску тушёных баклажанов с шизалунами. Этой еды хватило бы на четверых. Чарли улыбнулся, подумав, что им сМангустиной не придётся идти вЧистилищное на голодный желудок.

Он оттолкнул Бандита – тот никогда не упускал возможности сунуть нос в кухню и уже облизывался, глядя на корзинку.

–Ты получишь свою долю, когда придёт время!– пообещал ему Чарли.– А сейчас веди себя тихо.

Потом он торопливо погрузил вещи в тыквину, как велела ему Додлин. Чемоданы семейства Денделион были превосходно вышколены, поэтому, повинуясь сигналу Чарли, проворно выстроились в линию и зашагали следом за ним словно утята за уткой. Затем они любезно позволили погрузить их на крышу – все, кроме одного чемодана, который зверски укусил Чарли. Очевидно, это был багаж судьи.