Самая младшая - Лариса Романовская

– Почему я – это я. А не ты, не Стас. Понимаешь?

– Тебе это с какой точки зрения объяснить?

– А с какой интереснее?

– С точки зрения анатомии, – говорит Стас и начинает копаться в пакетике с бисером.

– С точки зрения генетики, наверное, – говорит папа и начинает рассказывать про гены, которые передаются по наследству. Что любой человек из них состоит, как «Лего» из кубиков.

Полина говорит «угу» и мотает головой. Во-первых, в «Лего» не только кубики. Там разные детали бывают. А во-вторых, она хотела только спросить, почему ее Полиной назвали, а не Леной и не Настей. Но тут папа сказал:

– …поэтому у тебя бы внешность была бы другая.

– А мысли?

– Мысли у каждого свои. Наверное…

– Стопудово, – говорит Стас. – Наследственный характер – это фигня. Так не бывает. Если бы он передавался, я, пап, не на тебя бы похож был, а на своего биологического…

– Вряд ли… – Папа качает головой. И Стас тоже качает.

Кто не знает, что Стас папе неродной, всегда говорит, что они похожи. Может, Стаськина ДНК взяла и мутировала немножко? Чтобы сходство получилось?

– Пап, а если бы характер передавался по наследству? То мне бы чей достался? Твой или мамин? – спрашивает Полина.

– Ехидны и утконоса! Ты такая же вредная была бы! – ворчит Стас.

Папа закручивает еще один «пропеллер»:

– Наверное, мамин. Если бы ты родилась не у меня и не у мамы, то у тебя мог быть другой цвет глаз или волос, но…

– И родинка тоже не была бы! Потому что она особенная! – хвастается Полина.

– Пап, ты заметил, у Полинки родинку почти не видно?

– Заметил.

– На месте она! – Полина шарит пальцами по щеке.

– Ты ж ее сама свести хотела! – говорит Стас.

– Это ко мне приставали, чтобы я ее свела. А мне нравится. Ни у кого такой нет.

Вдруг Полина жмурится и мотает головой. А что, если у нее в ДНК уже что-нибудь порвалось, как у Стаськи бисер на леске, и она начала исчезать? Сперва пятно пропадет, потом, например, уши. Или пупок. А потом – вся Полина. Как Чеширский кот. У нее хвоста нет, значит, она быстрее пропадет!

Стас вдруг вскакивает и выходит из комнаты. А, это у него мобильник заорал. А папа на Полину смотрит внимательно, но ни о чем не спрашивает, а только брови приподнимает. Они у него на вопросительный знак похожи.

– Не хочу исчезать! – вздыхает Полина и объясняет все папе.

– Дочь моя Полина! Не надо так бузить. Ты не Чеширский кот. Ты самый обыкновенный Суббастик!

– Сам ты Зубастик!

– Я тебе про книжку рассказываю. Фамилию писателя не помню, но его Пауль звали, я точно говорю[5]. У меня она в детстве самая любимая была. Один клерк нашел на улице чертенка в синих пятнах. Назвал Суббастиком, потому что они в субботу встретились. И у него сразу жизнь изменилась, к лучшему. Потому что Суббастик умел творить чудеса. И когда Суббастик очередное чудо делал, у него на шкурке исчезало еще одно пятно. И так – всю сказку напролет.

Потом папа добавил, что поэтому у Полины родинка тоже исчезает, потому что она, наверное, тоже разные чудеса умеет делать. Ой! Он почти догадался!

– Пап, а Суббастик мальчиком был?

– Да. А что?

– Да так… – морщится Полина. – А когда все пятна кончились, что с ним стало?

– Ну… Не помню. Давай я в планшет книжку закачаю, ты сама прочтешь?

Если честно, у нее своих сказок хватает. Например, та про зайцев, которую она никак не может дедушке записать. Полине просто приятно знать, что у нее и одного дядьки, который тоже сказки придумывает, имена похожи…

– Пап, а можно я буду считать, что вы меня в честь этого писателя назвали?

– Конечно! – сразу говорит папа. – Я бы на твоем месте обязательно так считал.

– Папа, а почему ты – Станислав? А мама – Аня? А баба То…

Опять ее Стас перебивает. Он без стука в комнату вошел и начал папу в коридор звать и шипеть чего-то.

В коридоре стоит Стаськина одноклассница Жирафа. У нее куртка в снежинках. Можно представить, будто вместо настоящей девочки у них дома Снегурочка оказалась.

– Привет, – говорит Жирафа и закрывает рот варежкой.

– А к нам нельзя. У нас мама гриппом болеет. Тебе Стас не говорил разве?

– Полинка, заткнись! Пап! У Катьки бабка на щеколду закрылась. Мы ее по телефону вызвонили, но она уже ни петь, ни рисовать и Катьку домой не пускает. В службе спасения нас послали. Короче, Катькины соседи мне разрешили пожарную дверь вскрыть. Пап, где гвоздодер?

– На антресолях. Катя, проходи. Сейчас разберемся. – У папы такой голос, будто ему с работы позвонили не в его дежурство.

– Ну я же говорил… – кивает Стас. И голос у него тоже как у папы. Героический.

– Здравствуйте, – опять повторяет… оказывается, Жирафу взаправду зовут Катька.