Теодосия и жезл Осириса - Робин Лафевер

Хотя греческие и иероглифические тексты я перевожу быстрее и легче, чем латинские, я все же сумела продраться сквозь предисловие. Автором гримуара оказался некто Сильвус Морибундус, средневековый оккультист, который перевел древний египетский папирус, написанный во времена фараона Нектанебуса II его придворным жрецом и магом по имени Сепхотеп. Я похолодела, как только увидела это имя.

«Сеп» – это имя бога хаоса, а суффикс «хотеп» означает «угождающий». Итак, жреца звали Сепхотеп, или «Угождающий Сепу», что уже очень скверно. Но это еще не все. Жрец с таким именем не только угождал Сепу, но и должен был сам отлично разбираться в том, как создается хаос. Мне стало слегка не по себе, успокаивало только то, что слуга бога хаоса как никто другой должен был знать все о возвращении мумий в мир живых людей.

Мои пальцы даже покалывало от нетерпения. Эта книга может хранить в себе тайны, которых не отыщешь больше нигде. Как и почему она оказалась заброшенной в дальний, пыльный, забытый всеми угол? Чудеса, да и только.

Впрочем, сейчас у меня нет времени думать об этом. Я засунула гримуар в томик Виргилия, который дала мне мисс Шарпи, и принялась читать.

* * *

Примерно через час я оттолкнула от себя спрятанный в Виргилия гримуар и недовольно поморщилась. В тексте Сепхотепа не было сказано ни слова о том, как защитить мумии от воздействия жезла Осириса. Во всех этих книгах не имелось намека даже на само существование жезла.

Теперь мне оставалось рассчитывать только на себя. Поразмыслив хорошенько, я пришла к выводу, что обычные защитные амулеты для мумий не подойдут, более того, могут только еще больше напортить. Например, Глаз Гора может оказать на мумий настолько сильное целительное воздействие, что они полностью вернутся к жизни. Кошмар!

Совершенно бесполезным оказывался в данном случае и мой любимый амулет «анкх». Египтяне считали «анкх» символом жизни – не значит ли это, что такой амулет сделает мумии еще более, как бы это сказать… оживленными?

Все это означало, что мне придется импровизировать, а это всегда бывает непросто. В конечном итоге я пришла к выводу, что лучше всего для защиты наших мумий использовать старый проверенный амулет «Кровь Исиды». Считается, что того, кто носит такой амулет, от всех других магических сил защищает сама Исида.

Но для того чтобы изготовить амулет «Кровь Исиды», нужен красный камень, сердолик или яшма. На худой конец, сойдет даже красное стекло. Но наберется ли у меня столько красных камешков и стекляшек? Наверху у нас в музее выставлено тринадцать мумий, еще семь стоят в подвале, итого двадцать. Добавим сюда мумию Тетли – двадцать один амулет.

Я быстренько записала в блокнот все, что мне потребуется, и поспешила в свой чулан, проверить, что найдется в моих запасах. Я знала, что среди средств для снятия проклятий должны найтись и сердолик, и яшма, и немного золотой проволоки.

К сожалению, красных камешков у меня оказалось маловато – девять крошечных обломков сердолика и всего четыре кусочка красной яшмы. Это значит, что мне предстоит найти красный материал еще для восьми амулетов. Причем прямо сейчас, посреди ночи!

По-моему, за такой подвиг я заслуживаю большую красивую медаль, такую же, как на груди адмирала Сопкоута.

Проще всего красные камешки было бы найти в мастерской на третьем этаже, но там сейчас папа и мама. Увидев меня, они непременно начнут задавать вопросы, на которые мне совершенно не хотелось отвечать. Если мастерская отпадает, остается только временное хранилище. Стараясь не думать о рыскающем по ночному музею Найджеле Боллингсворте, я решительно поднялась, чтобы отправиться вниз.

Исида, которая терлась возле моих ног, протестующе мяукнула. Помня о том, как отлично она справилась с обязанностями караульного прошлой ночью, я прошептала:

– Можешь проверить, нет ли там сегодня кого-нибудь?

Если честно, иначе как глупым мой поступок не назовешь. Всем давно известно, что кошки – не собаки, они команды никогда не выполняют.

Но – вот чудеса! – Исида глянула на меня своими янтарными глазами, а затем медленно вышла в коридор. Блестяще! Я осторожно пошла вслед за кошкой, которая уверенно вела меня к ведущей вниз лестнице.

Войдя во временное хранилище, я сразу зажгла лампы – мертвую тишину хранилища разрушило привычное шипение газа в рожках.

Пока Исида отправилась осматривать углы в поисках мыши, я взяла с полки старую потертую канопу, в которую складывала всякие ненужные кусочки. Среди моего мусора нашлось еще два кусочка яшмы. Отлично. Итого пятнадцать. Отыскать еще шесть красных камешков, и хватит.

Я перешла к рабочему столу, посмотреть, не найдется ли чего-нибудь подходящего среди разложенных там вещей из гробницы Аменемхеба. На столе лежал красивый нагрудный амулет в виде птицы с раскрытыми крыльями, но он был в очень хорошем состоянии, и как бы ни нуждалась я в нескольких красных камешках, я не могла разломать такой великолепный артефакт.

Я наклонилась над стоявшей под столом корзиной и принялась рыться в ней. Старое серебряное зеркало, маленькая палитра для подкрашивания глаз, шесть маленьких скарабеев (увы, ни одного красного) и нож с кремневым лезвием. И, наконец, в самом углу, я нашла то, что мне нужно.

Это был нагрудник в виде головы сокола, сплетенный из рядов цилиндрических фаянсовых бусин. Многие бусины были утеряны, поэтому нагрудник и оказался в корзине вместе с другими предметами, не имеющими особой ценности, или сломанными, или поврежденными. Здесь они будут дожидаться своей очереди на реставрацию, которая подойдет только тогда, когда все остальные привезенные с раскопок артефакты будут подготовлены к тому, чтобы выставить их напоказ. Это означало, что я могу позаимствовать шесть красных бусин для изготовления амулетов «Кровь Исиды», чтобы затем вернуть их на место, когда жезл Осириса… Что – жезл Осириса? Вернется? Проявит свою силу? Ладно, одним словом, верну бусины позже.

Я отобрала шесть красных бусин и положила их себе в карман. В это время Исида негромко мяукнула, а я услышала, как под чьей-то ногой скрипнули ступени. Я замерла, когда сверху на стену упал яркий луч фонаря.

– Эй, кто здесь?

Уф! Это оказался всего лишь Флимп!

– Это я! Ищу Исиду, – я нагнулась и для пущей убедительности подняла свою кошку с пола. Исида принялась мурлыкать и тереться головой о мою руку.

– О, простите, мисс. Вы напугали меня, я стал такой нервный после тех странных происшествий, которые у нас то и дело случаются в последнее время.

– Простите, Флимп, я не хотела вас напугать.

– Знаете, мисс, возвращайтесь-ка поскорее в гостиную и дождитесь там своих родителей. Пока полиция не выяснит, чьи это проделки, не стоит вам ходить по музею одной в такой поздний час.

– Отличный совет, Флимп, спасибо. Я так и сделаю. Сейчас же отправлюсь в гостиную.

Я полезла вверх по лестнице, и надо сказать, что мне не понравилось напоминание Флимпа о том, как небезопасно находиться по ночам в нашем музее. Мало мне ежедневной возни с мут и акху, так теперь еще предстоит вступить в борьбу со злодеями в человеческом обличье.