Хранители истории. Буря начинается - Дэмиан Диббен

Они прокрались назад к собственной повозке и двинулись в обратную сторону. Проезжая по главной улице поселка, Чарли заметил девочку, сидящую на табурете перед деревенским постоялым двором и жизнерадостно ощипывающую курицу. Ее кудряшки почти точь-в-точь походили на волосы Чарли, если не считать ярко-рыжего цвета.

— Мне кажется, она охотно нам поможет, — решил юный ученый. — Пойду расспрошу ее.

Он спрыгнул с облучка и заговорил на безукоризненном немецком.

Девочка подняла взгляд, увидела мистера Дрейка, вскрикнула, выронила курицу и испуганно вскочила на ноги. Попугай в ответ громко завопил, встопорщил перья и захлопал крыльями. Некоторое время обе стороны соревновались в криках, пока, в конце концов, девочка не сообразила, что странная птица безвредна, и тогда ее вопли перешли в неудержимый хохот.

Чарли подобрал курицу, отряхнул ее, положил на табурет и принялся расспрашивать девочку. Поначалу она держалась настороженно, но юный агент был настолько обаятелен и убедителен, что считанные мгновения спустя она уже выливала на него целый поток информации, игриво хихикая в ответ на его шутки. Когда она принялась накручивать прядку волос на палец, Джейк и Топаз переглянулись.

— Сегодня он определенно в форме, — заметила Топаз. — Никто не заставит вас поделиться сокровенными тайнами быстрее, чем Чарли Чиверли.

Когда расспросы завершились, мальчик бегом вернулся к товарищам.

— Что же, есть и хорошие новости, и плохие, — возбужденно выдохнул он. — Эта юная барышня — ее зовут Хайди — оказалась крайне любезна.

— Мы заметили, — подняв брови, сообщил Джейк.

— Судя по прическам, вам с Хайди сам бог велел поладить, — шутливо добавила Топаз.

— Ну, да… — пробормотал Чарли, залившись ярким румянцем, — как бы там ни было — плохая новость состоит в том, что увиденная нами подвода была последней, доставляющей в замок провиант. По всей видимости, заказ был просто огромным: сто пар фазанов, тридцать ящиков трюфелей, пятьдесят бочек меда — и так далее, и тому подобное.

— Ничего себе летний пикничок, — задумчиво протянула Топаз. — А хорошие новости?

— Начиная с завтрашнего утра, — продолжил Чарли, — им было велено ожидать до тридцати групп иностранных сановников из Португалии, Франции, Фландрии, Греции, аж из самой Малой Азии…

— Наши приглашенные на конференцию Суперии, — заметила Топаз.

— И всем им понадобится отдохнуть перед дорогой в горы, которая, очевидно, довольно-таки тяжела.

— Значит, вот как мы попадем внутрь, — уверенно заключила девочка. — Кто-нибудь из них нас подвезет, и есть время до зари, чтобы придумать, как это устроить.

— До зари? — изумился Джейк. — До нее же еще двенадцать часов!

— Восемь, если быть точным, — поправил его Чарли.

— Но разве тогда не останется меньше полутора суток до апокалипсиса? — упрямо настаивал Джейк. — Разве нам не следует искать способ попасть туда сейчас?

— Мы все нервничаем, — спокойно, но твердо заметила Топаз, — но у нас будет только один шанс справиться с задачей, а это — лучшая возможность из всех, что у нас есть. Мы не можем позволить себе неудачу.

Джейк придержал язык и кивнул.

— К слову о более радостных материях, — объявил Чарли, — в поселок прибыли бродячие актеры. Вечером, при свечах, состоится представление постановки «Эдип» на деревенском лугу.

— Греческая трагедия. Это должно нас воодушевить… — с улыбкой заметила Топаз.

Они сняли жилье на постоялом дворе. Розовощекий трактирщик проводил их вверх по винтовой лестнице в комнаты со стенами из дубовых брусьев. Внутри теснилась покосившаяся мебель, а на окне в гостиной стояла вазочка с полевыми цветами.

Все трое умылись и перекусили. После заката толпа местных жителей высыпала из домов со свечами в руках и направилась к лугу на берегу Рейна, где собирались выступать бродячие актеры. Трое юных агентов не собирались пропускать скромное развлечение и, держась в тени, проследовали за деревенскими жителями к реке. Здесь уже стояли грубые подмостки, с двух сторон озаренные мерцающими факелами. За полотняным задником актеры переодевались в костюмы. Справа на скамье сидели три музыканта, держа наготове скрипки и барабаны.

Чарли заворожила романтичность обстановки.

— Именно с этого все и начиналось, весь шоу-бизнес! — воскликнул он, порывистым жестом воздев руку к небесам. — Только пустая сцена, слова и небо.

Топаз заметила, что к ним пробираются сквозь толпу два человека и машут руками. Это оказались Хайди, помогшая им рыжая девчушка, и ее подружка, непрерывно улыбающаяся барышня с неправильным прикусом. Хайди одарила Чарли фамильярным знаком внимания — пощекотала его под подбородком, а затем снова скрылась за спинами собравшихся.

— Чарли Чиверли, je suis impressionnée[46]— юные дамы так и валятся к твоим ногам, — заметила Топаз.

— Они расспрашивали меня о мистере Дрейке, вот и все, — промямлил Чарли, густо покраснев. — Я сказал им, что он спит.

Раздалась барабанная дробь, и актеры, одетые в древнегреческие костюмы, вышли из-за задника и заняли места на сцене. Зрители притихли, и представление началось.

Джейк был заворожен. Разумеется, пьеса шла на немецком, и он не очень-то понимал нюансы истории (суть Чарли вкратце пересказал: человек по ошибке женился на собственной матери и убил отца). Однако актеры говорили с такой торжественностью, их движения были так изящны и выразительны, на озаренных факелами лицах отражалась такая страстность, что мальчик не мог противиться очарованию.

Казалось, час прошел как миг. Слушатели ловили каждое слово, иногда в тишине, иногда громко реагируя на происходящее. Музыканты тем временем аккомпанировали разворачивающейся драме. Джейк покосился на Топаз — ее глаза были широко распахнуты и искрились восторгом. Не отрывая взгляда от сцены, она поймала его ладонь и крепко ее сжала. Сердце мальчика воспарило. Этот теплый летний вечер был полон волшебства: актеры в греческих костюмах, луна над Рейном, стоящая перед ними задача.

Когда пьеса подошла к концу и актеры откланялись, на подмостки вскочили музыканты. Скрипач трижды топнул ногой, и они начали играть. Толпа разразилась одобрительными возгласами. Некоторые люди вскочили и принялись плясать, прихлопывая в ладоши.

Вновь объявились две поклонницы Чарли, подняли его на ноги и утащили в круг танцующих.

— Нет, об этом не может быть и речи… я никудышный танцор… как корова на льду, — отговаривался он, когда девочки закружили его в пляске.

Но тем не менее увильнуть даже не попытался.

Джейк с Топаз, широко улыбаясь, любовались весельем. Уже почти все местные жители оказались на ногах. Молодежь и старики плясали вместе. Воздух звенел от восторженных возгласов. Одна пара особенно привлекла внимание Джейка: юноша танцевал с пожилой женщиной. Он был босиком и выглядел так, будто весь день трудился в поле, а его партнерша оделась с изяществом. Но они с удовольствием плясали вместе, смеясь и по очереди хвалясь потрясающим хореографическим мастерством.