Нина и загадка Восьмой Ноты - Муни Витчер

Нина очень обрадовалась обнадеживающим словам профессора и поблагодарила его за усилия, которые он предпринимает для спасения Додо. Но тут же сменила тему:

— Профессор, я хотела спросить вас об одной очень важной вещи, хотя, конечно, вы заняты, но боюсь, без вас мне не обойтись.

Нина уселась рядом с Хосе.

— Я к вашим услугам, моя дорогая. — Профессор галантно склонил голову.

Нина спросила, где можно найти пыль Кометы Длиннохвостой.

Учитель внимательно выслушал ученицу.

— Мне искренне жаль, — вздохнул он, — но это вещество крайне редкое и создать его весьма нелегко. Я пороюсь в своих записях, может быть, найду что-то полезное для тебя, но должен сразу предупредить — иметь дело с этим алхимическим элементом в высшей степени опасно. Я помню, твой дедушка как-то упоминал об этом. Тебе, кстати, ничего не попадалось по этому вопросу в его бумагах или книгах?

Нина отрицательно покачала головой, оперлась локтями на стол, заваленный книгами и документами, и нечаянно столкнула на пол толстый альбом «Алхимические рисунки».

Ее мозг словно молния пронзила. Она подхватила альбом, быстро пролистала его и нашла то, что искала:

— Здесь есть глава о пыли комет! Значит, может быть…

— Да, не исключено… — Профессор понял, что хотела сказать девочка. Он встал со стула, потеребил бородку и повторил: — Не исключено.

Нина прижала альбом к груди, кивнула профессору и умчалась из флигеля.

— Будь осторожнее, девочка, не забудь, что это очень опасно! — крикнул ей вслед Хосе.

Влетев в лабораторию, Нина открыла альбом на страницах, посвященных пыли комет, и принялась изучать их. К последней странице был прикреплен маленький прозрачный пакетик с образцом пыли.

Девочка высыпала часть содержимого в медный тигель с кипящей смесью золота и сапфира.

Смесь забулькала, над тиглем поднялся черный зловонный дым.

Видимо, она что-то сделала неправильно.

С перепачканными щеками и лбом маленькая алхимичка вылила смесь в мусорное ведро. Затем повторила все сначала, но добавила две чайные ложки жидкого серебра. И в этот момент огонь в каминчике вспыхнул и погас. Такого еще никогда не случалось! Больше того, такое не должно было случиться!

Встревоженная, она ворвалась в Акуэо Профундис и крикнула Максу:

— Пошли быстрее со мной, случилась беда, огонь в камине погас!

Макс пришел в сильное волнение.

— Не может этого быть! Он не должен погаснуть, он никогда не гаснет! Бежим сейчас же, надо понять, что пгоисходит!

Впервые Макс был вынужден покинуть Акуэо Профундис. Такое тоже не должно было случиться. Никогда.

Андора осталась в подводной лаборатории одна. Взволнованный Макс абсолютно забыл о том, что следовало бы отключить ее на время.

Андора огляделась по сторонам, встала со стула и подошла к компьютеру. Желание установить контакт с Карконом было нестерпимым. Она начала набирать на клавиатуре необходимые комбинации, однако сильные электрические разряды сотрясли все ее тело: система блокировки, установленная Максом, работала превосходно, и контакт с Магом оказался невозможным.

Очередной разряд отбросил андроида к прозрачной стене, отделявшей лабораторию от лагуны.

Постояв немного и успокоившись, Андора направилась к креслу, которое использовала Нина для полетов на Шестую Луну, расположилась в нем и принялась нажимать кнопки, пытаясь привести механизм в действие.

— Уйти, уйти, я хочу уйти отсюда, — повторяла она как сумасшедшая.

К счастью, среди кнопок не было той, что включала кресло. Эта кнопка находилась в компьютере у Макса.

Андора вскочила на ноги. Кровь бросилась ей в лицо. Она схватила пинцет и вонзила его в левое ухо, после чего извлекла оттуда маленький медный цилиндрик. Положила его на стол и, прежде чем разрушить этот источник энергии и навсегда отключиться, написала письмо Нине:

«Я не могу больше жить здесь. Я никогда не буду свободной, потому что вы меня отсюда не выпустите.

Нина, я знаю, что принесла много горя тебе, твоей тете и Кармен. Я вас ненавидела! Но я была запрограммирована на это Карконом.

Я была вынуждена выполнять его приказы. Сейчас я чувствую себя бесполезной и боюсь, что во мне еще осталось коварство и я могу навредить твоей семье. Моя кровь состоит из дьявольской жидкости, но я не хочу жить до ста лет в таком состоянии. Я ухожу навсегда. Я сама себя отключаю. Я так решила! Не беспокойся о своей тете, она спасена, я дезактивировала наши связи. На столе ты найдешь маленький медный цилиндрик, который был у меня в левом ухе. Он служил для связи с твоей тетей. Теперь он мне больше не нужен. Макс, тебе огромное спасибо, ты добрый и симпатичный андроид. Акуэо Профундис — твой замечательный дом, и ты проживешь в нем счастливо. Последнее, что я хочу сказать: Каркон сотворил еще трех взрослых андроидов, эти модели менее умны, чем я, но…»

Андора закрыла глаза и осела на пол. Суставы ее заскрипели. Рот открылся. Энергия иссякла. Андроид отключился. Андора умерла.

Трагедия длилась буквально несколько минут, и никто не мог предотвратить ее. Будь здесь Макс или Нина, Андору еще можно было бы спасти. Но Нина и Макс находились в лаборатории виллы, размышляя над тем, почему погас огонь в камине и как разжечь его вновь, и им даже в голову не приходило, что в подводной лаборатории могли происходить столь трагические события.

— Ну вот, загогелся, — облегченно вздохнул Макс, вытирая металлические руки листом бумаги. — Я пгошу тебя, не пговоди больше сомнительных экспегиментов.

Нина посмотрела на огонь, он горел ровно. Она пожала руку Максу и открыла люк.

— Нет, я один не пойду. Я боюсь туннелей. Пговоди меня в Акуэо Пгофундис, ладно? — Макс чувствовал себя неуютно вне стен своего подводного дома и не чаял поскорее вернуться обратно. Нина засмеялась и похлопала его по плечу. Они вместе спустились в туннель, забрались в вагонетку и через несколько секунд очутились в Акуэо Профундис.

Зрелище, открывшееся их глазам, потрясло их. На полу без признаков жизни лежала Андора. Макс бросился к ней и закричал в отчаянии:

— Андога, Андога, ответь! Что случилось?

Но он тотчас понял, что все кончено, увидев оторванную от блока питания трубку. Он догадался, что Андора сама сделала это.

— Андора отключила себя. Она себя убила, — сказал он, и слезы покатились из его глаз. — Это я виноват. Я не должен был оставлять ее одну.