Средство от бессонницы - Кирстен Миллер

– Мама сегодня немного не в себе. Поэтому я решил сделать небольшой косметический ремонт.

Несмотря на серьезность ситуации, Чарли не смог устоять:

– Можно посмотреть?

– Конечно, – мальчик повел его в комнату, которая когда-то, по-видимому, служила парадной гостиной.

Декоративные подушки были расстегнуты, и перья из них свалены в кучу в центре комнаты.

Олли мазал стены клеем для ковров, а потом покрывал слоем перьев.

Получалось странно и восхитительно. Комната походила на теплое и уютное гнездо. У мальчика определенно был талант дизайнера. Хотя его мама с этим вряд ли согласилась бы.

– Следом возьмусь за столовую. Я сказал маме, что хочу кое-что поменять, и впервые она даже не попыталась мне помешать.

– Твоя мама пила тоник, не так ли? И домработница тоже. А ты почему нет?

– Я тоже. Вообще-то, мама дала мне двойную дозу.

– И?

– И ничего, – вздохнул Олли. – Все тот же страшный сон.

«У него иммунитет к тонику, – понял Чарли. – Как и у Поппи, девочки из Орвилл-Фолс».

– Мне нужно, чтобы ты пошел со мной. У тебя есть несколько минут? – спросил Чарли.

Олли высунул голову в открытое окно. Его мама стояла на крыльце, вся измазанная землей.

– Эй, мам, ничего если я немного потусуюсь с Чарли?

Мама уставилась на него с отсутствующим выражением лица. Тонкая струйка слюны побежала у нее из уголка рта. Олли усмехнулся:

– Отлично! Похоже, весь день в моем распоряжении.

Алфи, должно быть, поджидал прибытия подмоги. Он выбежал к ним навстречу в ту же секунду, когда они вывернули из-за угла.

– Скай только что забралась на стол ведущего! Мы должны остановить это безумие до того, как ее уволят! – завопил он.

Когда до него дошло, что Чарли не один, он взял себя в руки:

– Привет, Олли! – Он бросил на Чарли вопросительный взгляд, подразумевавший: «Что он здесь делает?»

Чарли положил руку Олли на плечо:

– Позволь мне представить тебе наше секретное оружие.

– Я – секретное оружие? – спросил Олли, как будто сбылась его заветная мечта. – Круто! Что мне теперь делать?

Алфи выглядел озадаченным:

– Не думаю, что можно использовать слова «Олли» и «оружие» в одном предложении.

– В данном случае это просто фигура речи, – уверил его Чарли. – Вчера вечером Олли принял двойную дозу тоника. И его мама тоже приняла. Она теперь ходок – а Олли все утро делал ремонт в гостиной.

– Эй! Ты говоришь о моей маме! Только я могу называть ее – как ты ее только что назвал?

– Неважно. Прости, – искренне извинился Чарли.

Мама Олли, может быть, и стала ходоком, но она все еще была его мамой.

Алфи начал изучать объект. Он поднял руку Олли и измерил пульс.

– Говоришь, принял двойную дозу тоника? И хорошо себя чувствуешь? – скептически уточнил он. – Никакой дезориентации? Никаких слюней? Никакого шарканья?

– Нет, – Олли сделал несколько танцевальных па, чтобы доказать, как хорошо владеет ногами.

– И прошлой ночью он видел сны.

– Значит, это правда, – Алфи подпрыгнул от радости: – У него действительно иммунитет.

– Что это значит? – спросил Олли.

– Это значит, что-то внутри твоего тела защищает тебя от тоника! Пойдем, пойдем, – Алфи схватил Олли за руку и поволок в дом.

Комната Алфи напоминала нечто среднее между лабораторией сумасшедшего ученого, кабинетом врача и фабрикой роботов. Чарли заметил, как загорелись при виде всего этого глаза Олли, и понял, что его ни на секунду нельзя оставлять одного. Страшно даже подумать, что парнишка мог сделать со всеми этими приборами и препаратами.

Оттащив гостя ото всего хрупкого, ядовитого и огнеопасного, Алфи расчистил место на кровати и предложил ему сесть. Потом взял карандаш и вставил в планшет чистый листок бумаги:

– Мне нужно задать тебе несколько вопросов, чтобы определить природу твоего иммунитета. Некоторые из них могут показаться слишком личными.

– Круто!

Чарли усмехнулся. Алфи нахмурился.

– Ты принимаешь какие-либо лекарства?

– Ага.

– Отлично. Какие?

– Лиловые таблетки утром, оранжевые вечером и синие перед сном.

Алфи оторвал взгляд от планшета:

– Ты знаешь, как они называются?

– Не-а.

Алфи был немного обескуражен, но не сдался:

– Хорошо. Ты когда-нибудь лежал в больнице?

– Ага.

– Из-за чего?

– В какой раз?

– Ты лежал в больнице не один раз?

– Конечно. А ты разве нет?

– Нет. Можешь назвать мне причины госпитализации?

Вопрос воодушевил Олли:

– Ну, когда мне было два, я любил прятаться в сушилке. Однажды домработница случайно включила ее, со мной внутри, и я сломал руку.

– О'кей, – Алфи сделал быструю пометку.

– Потом, когда мне было три, я проглотил кучу маленьких игрушечных пони, и, так как они не вышли естественным путем, их пришлось удалять.

– Это все? – спросил Алфи.

– Не-а. В три с половиной я съел какие-то ядовитые грибы, которые нашел во дворе. В четыре огромная собака напала на меня, когда я хотел на ней покататься. В шесть я прыгнул с парашютом с крыши, но он не раскрылся. Когда мне было семь, я хотел завести дома медузу и попытался поймать ее на пляже. В девять я попробовал себя в сварочных работах. А в прошлом году мне пришлось обратиться в отделение «скорой помощи», потому что я съел мамины шарики для ванны.

Чарли заметил, что Алфи перестал вести записи.

– А сколько тебе?

– Будет двенадцать в сентябре.

– Ты, похоже, смышленый малый.

Олли смущенно улыбнулся.

Из нескольких достоверных источников Чарли знал, что у Олли в году по всем предметам пятерки. Это была одна из причин, почему его не исключали из школы.

– Так зачем же умному одиннадцатилетнему мальчишке есть шарики для ванны? – спросил заинтригованный Алфи.

Олли пожал плечами:

– Они так потрясающе пахли, и в тот момент это показалось хорошей идеей. Мой врач говорит, что я плохо контролирую свою импульсивность. По-моему, поэтому мне и дают синие таблетки.

Алфи посмотрел на Чарли:

– Безнадежно. Невозможно выяснить, откуда у Олли иммунитет. Это может быть все что угодно: таблетки, ядовитые грибы, яд медузы, шарики для ванны.