Средство от бессонницы - Кирстен Миллер

– Отлично! – Эндрю Лэрд явно пытался поднять жене настроение. – Значит, встречаемся на кухне через двадцать минут. Ужин будет на столе! Джек, не хочешь мне помочь?

– Не особо. Я хотел поговорить с Шарлоттой.

– Джек, – отец повысил голос: – Мне бы очень пригодилась твоя помощь.

– Хорошо, – недовольно пыхтя, младший сын потопал за ним.

Чарли последовал за Шарлоттой в гостиную.

– Прости меня, малыш! – Она рухнула на один из фиолетовых диванов.

– За что?

– Я все провалила. Не смогла продать книгу.

Чарли было неприятно видеть ее такой.

– Ты сделала все, что могла. Разве не это самое главное? Что сказал второй издатель?

– Ей показалось, что Нижний мир может стать прекрасной декорацией для подростковой романтической истории. Она хотела, чтобы одна из главных героинь влюбилась в Медузо.

– Что?

Это звучало настолько нелепо, что Чарли расхохотался. Через несколько секунд Шарлотта присоединилась к нему. Но смеялась она недолго.

Она оглядела фиолетовую гостиную. Ее глаза скользили по книгам на высоких, упирающихся в потолок стеллажах:

– Знаешь, я играла здесь, когда была маленькой. Любила карабкаться по этим полкам. У меня была нелепая идея, что все самые интересные книги хранятся под потолком, где дети не могут их достать. Позже я призналась в этом маме, и она рассказала, что тоже так делала. – Чарли увидел одинокую слезинку у нее на щеке. – Мне правда казалось, что моя книга сможет спасти этот дом. Но я подвела нашу семью. И семью своих предков тоже. Дешаны жили тут сто пятьдесят лет. А теперь его продадут другим людям.

Чарли сел на диван рядом с ней.

– Неужели мы ничего не можем сделать? – Он не был готов сдаться.

Шарлотта попыталась улыбнуться, но это у нее не очень получилось.

– Не думаю, что мы можем спасти особняк. Поэтому давай сосредоточимся на исцелении ходоков. Где тоник, который Брюс украл из магазина в Орвилл-Фолс?

– Подожди.

Брюс оставил бутылочку на столе в комнате Шарлотты в башне. Чарли взлетел через два пролета по лестнице, схватил сапфирово-голубую бутылочку и сбежал вниз так быстро, как только мог. Пытаясь отдышаться, он протянул склянку мачехе и с надеждой наблюдал, как та откупорила ее и глубоко вдохнула. Она поморщилась от запаха:

– Медуза смогла определить, что это?

Чарли нахмурился. Ему хотелось, чтобы его ответ помог Шарлотте:

– Медуза сказала, что основной ингредиент – отчаяние.

– Отчаяние? – Шарлотта рассмеялась. – Но это не ингредиент! К нему не найдешь противоядия.

– Медуза сказала, что отчаяние исходит от того, кто это изготовил.

Мачеха протянула ему бутылочку обратно:

– Если это то, что наделяет тоник силой, значит, я ничего не смогу сделать.

– Наверно, все-таки сможешь. – Чарли не позволит ей сдаться. – Узнаешь? – Он достал бальзам для губ, который Пейдж нашла в доме тети Джозефины. – Он был у женщины-ходока. Его запах заставляет ее очнуться на пару секунд.

Шарлотта держала маленький контейнер указательным и большим пальцами:

– Его сделала я. Это бальзам для губ.

– Ты помнишь, какие ингредиенты использовала для него? Шарлотта открутила крышку и поднесла бальзам к носу. Наморщила лоб, пытаясь определить состав:

– Обычное дело. Пчелиный воск. Кокосовое масло. Но есть еще какой-то необычный аромат, – она понюхала еще раз: – Жимолость. Видимо, спецзаказ.

– Ты сделала его для женщины по имени Джозефина, – Чарли понял, что не знает ее фамилии.

– Джозефина. Приятная блондинка? На несколько лет моложе меня?

– Та самая. Она тетя Пейдж.

Глаза Шарлотты засверкали впервые с тех пор, как она вернулась домой:

– Я помню Джозефину! Она приходила в магазин весной. Сказала, что приехала присмотреть за племянницей. Мне следовало догадаться, что она тетя Пейдж. Они очень похожи!

– Джозефина бывает здесь, когда маме Пейдж нездоровится. – Долго объяснять ему не пришлось. Все в Сайпресс-Крик знали, что мама Пейдж много болеет.

– А, – торжественно протянула Шарлотта. – Мама Пейдж, должно быть, та сестра, о которой мне говорила Джозефина.

– Что она рассказала?

– Ну, мы разговорились, и выяснилось, что ее сестра выросла в Сайпресс-Крик. Они обе немного моложе меня, поэтому я их никогда не встречала, пока жила здесь. Я упомянула, что унаследовала от бабушки фиолетовый особняк. Тогда она рассмеялась и рассказала: они с сестрой обнаружили укрытие под зарослями жимолости, которые растут вдоль забора особняка. И этот запах напоминает ей о былых временах.

– Так вот почему ты добавила жимолость в ее бальзам для губ!

– Я подумала, что это подбодрит ее, пока она здесь, – Шарлотта грустно улыбнулась и обняла пасынка: – В этом бальзаме для губ нет ничего, что могло бы нам помочь. Он состоит из самых обычных ингредиентов.

– Но он заставляет Джозефину очнуться на несколько секунд, когда она его нюхает! – не согласился Чарли.

– Подожди, ты хочешь сказать, что Джозефина – тоже ходок? – Мачеха только теперь сообразила это и была поражена.

– Она и есть та тетя, которой Пейдж помогает в Орвилл-Фолс.

Шарлотта нахмурилась:

– Вот и объяснение. Не бальзам заставляет Джозефину очнуться. А воспоминания о сестре. А их я не могу закупорить в бутылочку.