Странник между мирами - Йен Макдональд

— Возьми.

— А булочку хочешь, бижусенькую?

— Нет! — обозлился Эверетт. — Не надо мне бижусенькой булочки!

Сен сейчас же ощетинилась.

— А я возьму венскую слойку! — объявила она и встала, шумно отодвинув стул.

— Извини, Сен…

Прощала Сен так же легко, как обижалась.

— Точно-точно не хочешь булочку?

Не дожидаясь ответа, она отправилась к прилавку самообслуживания.

Все-таки наблюдательный пункт в кафе на третьем этаже был не самый удачный, хоть отсюда и просматривался вход в высотку. Подыскивая место для слежки за штаб-квартирой Пленитуды, Эверетт быстро углядел идеальный вариант: столик в эркере, в чайной на втором этаже. Ближе к улице, можно лучше рассмотреть лица, и ракурс более удачный, и лучше укрыто от посторонних глаз: покупательницы с полными сумками рождественских подарков и перевязанными ленточкой коробками надежно заслоняют сидящих за столиком. Едва Эверетт успел спрятать «Доктора Квантума», положив на него меню, как к ним подошел официант в белоснежном фартуке и с такой же белоснежной салфеткой на согнутой руке.

— Мне, пожалуйста, кофе, — попросил Эверетт. — Суматранский, если можно.

— Мне чаю, — сказала Сен. — И булочки. Вы не принесете сюда вон то большое блюдо?

— Боюсь, не получится, — ответил официант.

— Простите? — удивился Эверетт.

— Боюсь, не получится. На выход, оба.

— Я хочу заказать кофе!

— На выход, — повторил официант, наклонившись поближе, чтобы его не услышали за соседними столиками. — Таких, как вы, не обслуживаем.

— Что? — спросил Эверетт так громко, что на них начали оглядываться дамы, попивающие свой утренний кофе за соседними столиками.

— То есть не обслуживаете аэриш, — уточнила Сен.

— Покиньте помещение, — сказал официант.

— Так же нельзя! — возмутился Эверетт. — Это расизм! Я хочу поговорить с управляющим.

— Не стоит устраивать скандал, — промолвил официант.

Весь персонал чайной, оставив свои рабочие места, выстроился полукругом в полной готовности прийти на помощь коллеге. Среди них были довольно рослые дядьки. Когда тебя физически вышвыривают за дверь — это унизительно, а главное, слишком заметно.

— Да называй как хочешь, — сказала Сен. — Я не желаю находиться там, где мне не рады. Пошли отсюда, Эверетт Сингх!

Эверетт сунул «Доктора Квантума» под мышку. Очень хотелось сдернуть со стола скатерть, вывалить на пол серебряный молочник и сахарницу, и вазу с розами, и вилочки-ложечки, украшенные символикой универмага, и опрокинуть аккуратные рождественские елочки с мигающими синими гирляндами. Только это мелкое пакостничество, и ничего этим не добьешься, разве что привлечешь к себе лишнее внимание. И все же по пути к выходу он сгорал от унижения и злости, чувствуя, что все на него смотрят. Аэриш!

— Все нормально, это постоянно случается, — сказала Сен, с вызовом тряхнув головой в сторону двух пингвиноподобных официантов в дверях.

— Это ненормально, — выдавил Эверетт сквозь стиснутые зубы.

— Ну, пусть ненормально. Не нам это менять.

— А почему нет? В моем мире изменили.

— Да ну? Молодцы.

— Ты видела его лицо?

— Гаденькие усики.

— У него кожа такого же цвета, как у меня.

— А правда!

Сен искренне удивилась. Она заметила эту деталь, придя утром в кафе, и тут же забыла. «В нашем мире это невозможно», — подумал Эверетт.

— За мной, Эверетт Сингх! На третьем есть кафе-самообслужка. Наверняка оттуда тоже хорошо видно. Им все равно, кто пьет у них чай. — Сен гордо выпрямилась и распушила волосы. — Может, я и отребье, зато первоклассное отребье!

Так и вышло, что Сен с Эвереттом уже два дня занимали столик за колонной в кафе на третьем этаже, и ни одна живая душа их не тревожила — только официантка подходила каждый час унести грязную посуду и робот-уборщик, похожий на помесь крысы и трилобита, шустро пробегал под столом, подъедая крошки. Впрочем, робот механический, его нельзя считать живой душой.

Сен поставила на стол чайную чашку и тарелочку с двумя венскими слойками.

— Я для тебя тоже взяла, на всякий случай.

Она шумно отхлебнула чай, потом съела бледную рассыпчатую слойку, держа ее обеими руками, и вытерла рот. Эверетт в жизни не встречал такой сладкоежки. В прошедшие три дня он еле успевал готовить для Сен индийские сладости.

Она посмотрела на оставшуюся слойку.

— Будешь?

Эверетт мотнул головой.

— Вроде мы наснимали почти достаточно.

Он вывел на экран планшетника только что загруженные фотографии. Номер первый: Шарлотта Вильерс, десять снимков за два дня и сегодняшнее утро. Блондинка-суперзвезда одевалась по-зимнему: меховые боа, меховые шапки, теплые пальто и перчатки. Эверетт запустил вывод изображений в режиме слайд-шоу.

— Это Шарлотта Вильерс. Знаешь ее?

— Шляпка бона, — заметила Сен.

— Она — пленипотенциар Земли-3 в нашем мире. Я думаю, это по ее приказу похитили моего папу. Она хочет забрать Инфундибулум. Она умная, очень умная. Только взглянула на «Доктора Квантума» и практически сразу все поняла. Только она, скорее всего, действует не сама по себе. Колетта говорила, что папа думал, в Пленитуде есть целая группа, у которой имеется какой-то особый план. Я пока не знаю, кто они и что им нужно, но вместе с Шарлоттой Вильерс я встретил еще одного человека. Вот он.

Эверетт вывел на экран фотографию, на которой Ибрим Ходж Керрим вылезал из роскошного черного электромобиля. В руке он держал кожаный портфель, на его тюрбане сверкал изысканный драгоценный камень, а лицо было усталое и встревоженное. Дверцу машины придерживал то ли адъютант, то ли секретарь, одетый по моде Земли-3.

— Это Ибрим Ходж Керрим, пленипотенциар Земли-2 в моей вселенной. Я не думаю, что они заодно. Не знаю, почему — просто чувствую, что ему можно доверять.

Эверетт вызвал изображение светловолосого человека в обычном с виду деловом костюме.

— Не знаю, кто это.

Сен нахмурилась.

— Может, он из твоего мира, или с Земли-4, или с Земли-8. Или еще откуда-нибудь. Не везде так хорошо одеваются, как у нас.

— А вот посмотри! — Эверетт открыл изображение Шарлотты Вильерс и поместил его рядом с фотографией неизвестного. — Убери волосы и шляпу. Тебе не кажется, что они похожи?

Сен всмотрелась в экран.

— Вроде того.

— Вроде? Да они как близнецы! Нет, гораздо ближе. Я думаю, он — это она, только из другой вселенной. Или она — это он. Или они оба — разные варианты одного и того же человека.