Самая младшая - Лариса Романовская

Вот бы всегда тридцать первого декабря еще дополнительно свадьбу отмечать: сразу два праздника подряд, и ждать долго не приходится. Хотя… Уже надо наряжаться и тарелки расставлять, а у них все наоборот: Нелька и Масик-Лысик уехали, гости ушли, мама и бабушка грязную посуду мыть потащили, папа – мусор на помойку. Дед Толя сел на диван и уснул.

А еще все переоделись обратно. Мама надела джинсы с рваными коленками и сказала, что весь следующий год туфли носить не станет, потому что у нее весь следующий год ноги так и будут от них болеть. Баба Тоня к себе вниз в костюме спустилась, а обратно в халате пришла. Хорошо, что Полине разрешили принцессное платье оставить – правда, оно уже в торте немножко и в газировке и не очень праздничное. А золотые туфельки куда-то подевались, поэтому Полина в тапках ходит. В них не покружишься…

По всей квартире стоят теперь вазы с разными букетами. В одной комнате пахнет розами, в другой – тоже розами и орхидеями, в третьей (которая теперь только Полинина) фиалками. А елка почти не пахнет, она тоже устала радоваться. Она наряженная не до конца: там только гирлянда висит и красный шарик, который утром не разбился.

Такую елку – почти некрасивую – жалко. Полина на нее вешает игрушки, куда на цыпочках дотянется. Она не шумит, но дедушка Толя все равно на диване зашевелился:

– Полин, это ты тут? А чего копошишься? Дед Мороза боишься спугнуть?

– Тебя, – не сразу отвечает Полина.

Она не хочет говорить, что дедушка после больницы какой-то весь другой. Мама с бабой Тоней все время теперь говорят: «Осторожно, дай деду отдохнуть». Дедушка после каникул обратно в больницу ляжет. Если сказать, что Полина его бережет, дед вспомнит, что он старый и больной, и расстроится. Поэтому Полина его обманывать будет. Ну, скажет другую правду:

– Я игрушки вешаю осторожно. Потому что они живые.

– Много уже повесила? – спрашивает дедушка. Ждет, когда Полина все, что на ветках висит, пересчитает.

– Семнадцать шариков. И еще гирлянды.

– А мне шарики остались?

Дед Толя подходит к коробке от пылесоса и начинает в газетных обертках шуршать. Там лежат только фигурки старенькие, облупленные: будильник, на котором через минуту Новый год наступит, два зайчика на прищепках (один безухий), ракета, похожая на сосульку, и кукуруза, с которой краска обсыпалась. Но дедушка Толя, кажется, именно их и хотел достать. Начал на елке свободные лапы искать и так осторожно вешать, будто эти игрушки – драгоценные. (Полина вспомнила, как утром в королевский замок играла.)

– Деда, а это старинные игрушки?

– Да уж не новые. Это у меня, Полинка, чего – ракета или сосулька?

– Морковка! Ой, нет! Кукурузка. Она серебряная почти. Деда, она космическая стала! Инопланетная! Из другой галактики!

– Нет, земная кукуруза, хотя ее вроде на Марсе сажать собирались.

Дед Толя говорит, что он сказки придумывать не умеет, а на самом деле они у него самые лучшие выходят.

– А еще чего на Марсе сажали? Морковь? Или свеклу? Она красная – и Марс красный!

– Да ничего не сажали, Полин. Только песню пели, что там яблони цвести будут, но это так… мечта. А это что? Будильник?

– Ага. Он целенький, он только по-игрушечному не работает, потому что на нем стрелки нарисованные. Он тоже старый?

– Полвека почти. У нас на заводе под Новый год лотерея была, шуточная, ну вот я выиграл. Принес Тоне, а у нас елки-то и не было. Ну, мы ветку подобрали, конфетами ее нарядили и вот этим будильником.

– А почему елки не было?

– Ставить было некуда, Полин. Мы в бараке тогда жили. В общежитии.

– А мама тогда уже родилась?

– И мамы твоей не было, и Нели, и Стаса… И тебя даже не было… – Дедушка все газетки в коробке проверил и на диван сел. А Полина еще шарик-будильник поразглядывала. Оказывается, он во столько раз ее старше! А она его еще вешать не хотела, называла некрасивым.

– А у нас еще античные игрушки есть? – Полина придвигается к деду Толе поближе. Он, конечно, лекарствами пахнет, и вообще его беречь надо, но, если его Полина так крепко обнимет, всего один разочек, плохо-то не будет никому. – Деда, а где твои игрушки?

– Какие? – Дед Толя темные очки поправил, а потом Полину тоже обнял. И по родинке погладил, а потом по прическе, которая разлохматилась совсем.

– Ну, когда ты маленький был, у тебя ведь елка была? Куда с нее игрушки делись? Вы их что, выбросили?

Дедушка не отвечает, вспоминает, наверное. И Полина тоже вспоминает – она сегодня совсем про Толика забыла! Вообще ни секундочки про него не думала, и в королевскую сказку играла без него, и в карете ездила. Получается, что Полина – предатель.