Запретный камень - Тони Эбботт

Роальд ушел слишком быстро. И уже через пару секунд смешался с толпой. Вейд понимал – отец старается не давать воли эмоциям, хочет оставаться в их глазах прежним, рассудительным доктором Капланом. Но никогда еще до сих пор он не был таким нервным и несдержанным.

Никому не доверять…

Может, отец знает о шифрованном письме дяди Генри что-то особенное, но не хочет говорить? Чем занималась группа «Asterias» на самом деле? Дядя Генри мертв, Бернар Дюфор и Роберто Мерканти тоже мертвы… Выходит, что и отец в опасности? Так, может, каждый из них в опасности, раз они здесь все вместе?

Этого Вейд не знал.

Знал он – точнее, начинал понимать – только одно: если отец, несмотря на опасность, идет вперед, нужно поступать так же. Как любой сын, Вейд должен учитывать это.

Часы на стене показывали 14:24. До отправления поезда – пятнадцать минут. Бекка, Лили и Даррел стояли рядом, сбившись в кучку, спинами к окружавшей толпе – так чтоб их лиц никто не смог разглядеть. Молодцы, Даррел прав – шпионы повсюду. Кем, если не шпионами, были те двое громил?

Вейд заглянул в рюкзак – кроме карты там теперь лежали кинжал и конспекты отца. Проверил деньги – в кармане.

– Пять минут истекли, – сообщил он сдавленным голосом. – Давайте искать наш поезд. Держимся спокойно. Эти гады уже могут быть здесь.

– Не говоря уж о дамочке с серебряным револьвером, – добавил Даррел с притворным испугом.

– Не говоря уж о том, что ты все время говоришь о дамочке с серебряным пистолетом, – съязвила Лили.

На платформе № 19 народу было не меньше, чем на вокзале. Они тут же спрятались за широкую колонну. Огромный красный поезд плавно подошел к перрону и остановился. Двери открылись, и перрон затопили прибывшие в Берлин: бизнесмены размахивали портфелями, семейства тащили сумки и катили чемоданы на колесиках, лавируя в ожидавшей посадки толпе. Поезд опустел, и в него заскочили и проворно разбежались по вагонам уборщики с мешками для мусора.

– Не самая веселая работенка, – хмыкнул Даррел.

Вейд все поглядывал на часы. 14:28. 14:31.

Папа! Ну где же ты?

– Кто-нибудь ездил в спальном вагоне? – спросила Бекка. – Я еще ни разу.

– А я только раз, – сказал Вейд. – К маме в Лос-Анджелес, из Остина, на «Техасском орле». Если немецкие поезда такие же, как наши, там внутри длинный коридор, а на дверях купе – номера.

– У нас купе номер семь, – сообщила Лили. Она все тянула шею, чтобы заглянуть в вагон, но окна были слишком высоко. – А как там спать?

– Неудобно. Внизу две узкие полки, над ними – еще две такие же.

– Чур, я сверху! – заявил Даррел. – Купе, наверно, тесное, да?

– Зато все наше, – ответил Вейд. – Чужих там не будет.

– Это радует, – сказала Лили.

14:33.

У Вейда похолодело в груди. Пока они торчат здесь, как идиоты, может случиться что угодно. Ну давай же, пап!

Проводник в форме подал знак, и пассажиры начали садиться в вагон, в обе двери сразу, предварительно показывая билеты. Толпа на перроне постепенно редела.

Папа…

– Дождемся его? Или садимся? – спросил Даррел, вернувшись с очередной прогулки вдоль вагона и обратно.

– Конечно, дождемся! – ответила Лили. – У нас свое купе, наши места никто не займет. Волноваться нечего.

– Есть чего, – сказала Бекка. И кивнула в сторону эскалаторов. Там, на втором этаже, над толпой возвышались четверо верзил в черных костюмах. Они шли по мостику и усердно вертели головами, явно кого-то высматривая. – Это же типы с кладбища, верно?

Мозг Вейда отказывался верить тому, как быстро все происходило.

– Отследили нас по кредитке, когда отец купил билеты. Он был прав.

– Похоже, у них космическая система слежения, – сказал Даррел.

– И повсюду свои войска, – добавила Лили.

– Только не называй это войсками, – сказала Бекка и, быстро выглянув из-за колонны, тут же спряталась обратно. – Женщины с ними нет, а одного я точно видела на кладбище.

Верзилы в черном теперь стояли прямо над ними и старательно оглядывали платформу.

– Они знают, что мы на вокзале, но не знают, на какой поезд сядем, – сказал Вейд, опуская голову. – Им не известно, куда мы едем. Пока не известно. Если нас таки выследили по папиной кредитке – они знают списанную сумму, но не направление. Это хорошо.

– Еще лучше было бы с ними вообще не встречаться. Я знал, что это случится. Во всех фильмах про шпионов так. Куда ни глянь – везде шпионы. Они знают то, чего знать не могут, но они-то знают, потому что знают…

Вейду захотелось сунуть в рот Даррелу кляп, но тот оказался прав. Почти одновременно с появлением этих верзил над платформой, группа точно таких же здоровяков появилась в начале перрона.

Бекка опустила голову:

– Ну что ж твой отец так долго?

Большие часы над перроном показывали 14:35. До отправления – пять минут. Ну же, папа, давай! Неужели что-то случилось? Или он покупает им всем бутерброды в дорогу?

У Лили зазвонил телефон.

– Да? – ответила она. Глаза ее тут же округлились, и телефон полетел Вейду в руки.

– Алло! – крикнул он в трубку. – Алло, пап! Что? Где ты?

Вейд завертел головой. Быстро, почти бегом, отец прорывался по виадуку к их платформе.

– Папа сказал всем в поезд! Быстрей!

Один за другим, махнув билетами перед проводником, они заскочили в вагон. По громкоговорителю передавали какое-то сообщение на немецком. Вейд свесился с подножки – и увидел, как отец во все лопатки бежит к платформе № 25.

Папа! Нет! Не туда!

Следом за отцом, расталкивая людей, очень быстро, но не бегом, шагали трое в черных костюмах. В толпе раздался чей-то крик. За ним – резкий свисток. А в следующую секунду отец наклонился вперед, и ноги его странно подогнулись. Что это? Почему? Вцепившись сразу в двоих верзил, он упал, увлекая их за собой. В толпе опять закричали. Снова заверещал свисток. Локомотив издал длинный гудок. Состав дернулся.

– Папа! – крикнул Вейд из двери вагона. – Па…

Бекка зажала ему рот рукой:

– Тихо ты!!!

Упавших на перроне быстро обступила толпа. Люди не понимали, что происходит, пытались поднять отца на ноги. Появился полицейский, держа руку на кобуре, но пробраться к месту происшествия ему мешали обступившие всю эту свалку зеваки. Затем появились еще полицейские, а с ними – очередные верзилы в черном, и все они бросились к отцу.

Испустив очередной гудок, поезд тронулся с места.

Даррел заколотил кулаком по двери:

– Папа!!

Состав набирал скорость. На платформу выскочил коротышка-полицейский с кладбища и, отчаянно жестикулируя, начал раздавать подчиненным указания. Один из них принялся орать в мобильный, а другие бросились за уходящим поездом, но первый вагон уже вышел за пределы перрона. Поезд набирал скорость.