Побег - Кэтрин Ласки

– Взгляни на этих старых кобыл. Они ни за что не доберутся до конца пути.

Корасон вышла вперед и с жаром сказала:

– Лучше я умру от жажды, идя за Эстреллой на север, чем увижу еще одну лошадиную голову, отрезанную людьми. И прекрати-ка ты нести чушь, юная Асуль!

Слово «чушь» буквально обожгло чалую кобылу, и она рявкнула:

– Заткнись, старая кляча!

В глазах Корасон загорелся гнев. Она стремительно шагнула к Асуль и больно укусила ее за бок. Чалая взвизгнула – и от боли, и от неожиданности. Анжела кинулась к ней и, злобно заржав, укусила ее за другой бок. Остальные лошади стояли и изумленно наблюдали за происходящим.

– Не надо делать такие удивленные глаза, Эсперо! – выпалила Корасон. – Мой отец сражался в коннице короля Карлоса, а мать погибла в битве при Форново. Я умею драться. Старая кляча… ну надо же!

Она с яростью посмотрела на Асуль.

Асуль надулась и не произносила ни звука. Стычка, казалось, придала остальным лошадям бодрости не хуже, чем сочная трава или глоток свежей воды. Корасон и Анжела уверенно шагали и весело переговаривались… но Эстрелла была встревожена. Что, если они не найдут воду в самом скором времени? А если травы будет еще меньше? Чем они будут питаться – ведь нельзя же есть колючие, покрытые острейшими шипами, жесткие растения пустыни – они могут поранить нежные рты лошадей не хуже мундштуков?

Что, если она ошиблась?

В этот момент они проходили мимо очередного отрезка каменной стены с рисунками, и луч солнца упал на нее под острым углом, точно высветив изображение маленькой лошадки, окруженное вкраплениями ослепительно загоревшихся на солнце кристаллов. Казалось, маленькое создание кричит Эстрелле: «Скажи! Скажи им! Расскажи о Первой Лошади! И о том, какая вольная жизнь будет ждать Последний табун… Первый табун Нового Мира!»

– Подойдите-ка к этому камню поближе! – окликнула остальных Эстрелла.

Она стояла, высоко вскинув красивую голову, и упрямо смотрела на север. Лошади притихли, почувствовав, что сейчас услышат что-то очень важное. Даже Асуль подняла голову и смотрела вопросительно, но без враждебности.

– Видите эту фигурку на камне?

Лошади переступали с ноги на ногу, вытягивали шеи и вглядывались в рисунок – лучи солнца, отраженные кристаллами, слепили им глаза.

– Что ты видишь, Селесто?

– Ну… маленькая лошадь очень быстро бежит…

– Ты прав! – Эстрелла помолчала, собираясь с мыслями и надеясь, что сможет все правильно объяснить. – Это не я веду вас. Это – она. Это Первая Лошадь, и мы просто идем по ее следу. Понимаете? Первая Лошадь была здесь давно, до людей, до того, как мы стали выглядеть так, как сейчас. Она была Первой Лошадью Нового Мира, и сейчас мы ищем дорогу на те пастбища, где она паслась. Дорогу домой.

Первая Лошадь прошла этим путем. Без воды и без пищи, много дней – но она выдержала. Выдержала, чтобы стать родоначальницей всего нашего рода. Выдержим и мы. Только надо верить. Взгляните на нее! Какая гордая шея. Красивая головка. Стройные ноги. Это – Лошадь Рассвета Мира.

Девять лошадей в молчании смотрели на крошечную фигурку в обрамлении сверкающих кристаллов.

До конца дня никто из них не промолвил ни слова. Образ Лошади Рассвета навсегда запечатлелся в их головах и сердцах. Лошадям предстояло осознать в полной мере, что вот это маленькое существо было их далеким предком, что именно с нее все и началось… Это была простая мысль – но огромная, как небо. Мало-помалу лошади начали находить в ней нечто успокаивающее – им нравилось, что в бесконечном течении времени нашлась прочная нить, соединяющая их с Прошлым.

Несколько часов спустя, когда закат уже окрасил пустыню в пурпурный цвет, они отыскали сразу два источника. Вдоволь напившись, продолжили свой путь, дошли до небольшой речушки и переправились на другой берег. Потом некоторое время шли вдоль по ее руслу, берега которого заросли тополями, ивами и лиственницами. Издали им показалось, что впереди высятся какие-то странные «рваные» горы, но вблизи все оказалось удивительнее. Перед ними был вход в каньон, в стенах которого были… отверстия.

– Что это? – воскликнула изумленная Эстрелла.

– Окна! – ахнула Корасон.

– Ты имеешь в виду такие же, как на корабле? – спросил Селесто. Он видел, как из похожих отверстий в бортах корабля высовывались матросы и смотрели на лошадей, когда их сбросили в море.

– Они и впрямь похожи на окна в скале, – сказал Грулло.

Эстрелле же эти отверстия казались глазами скал, слепо уставившимися в ночь.

– Кто же может жить в скале? – удивилась Корасон.

– Те, Кто Был Раньше! – тихо сказала Эстрелла, глядя на темные глаза скал. Эсперо одобрительно фыркнул.

– Она права. И, похоже, к этим окнам ведут тропы.

– Но олени рассказали, что Те, Кто Был Раньше, ушли! – возразила Анжела.

– Да! – ответила Эстрелла и ускорила шаг.

– Куда ты идешь? – спросил Аррьеро.

– Это дома Древних. Они жили там давным-давно. – Эстрелла чувствовала, что лошади волнуются.

Эсперо попытался остановить ее. Он тоже нервничал – уши его были прижаты, шерсть на холке встала дыбом.

– Послушай, Эстрелла, я не думаю, что это хорошая идея – идти туда…

– Почему?

– Вдруг там их город? Ты же знаешь, что такое город? Это всегда смерть.

Эстрелла покачала головой.

– Нет. Ты ошибаешься, Эсперо. Древние были очень давно, до испанцев и до людей Чицен. Они… они… они гораздо более дикие. Они – как та лошадка на камне. Они – Перворожденные. И это не город смерти. Это Город Духов.

– Не ходи, Эстрелла! – попросил Эсперо. – Подожди до утра, тогда мы пойдем вместе.

Она поколебалась, но кивнула. На отдых лошади расположились под ивами, где и проспали всю ночь.